Замок двери щёлкнул, открываясь. Я тут же упала на живот на одной стороне лестницы, отползая достаточно далеко от края, чтобы меня не заметили снизу. Эмрис сделал то же самое с другой стороны.
Не поднимайся, — думала я. — Не иди вверх…
Лёгкий топот шагов сопровождался шёпотом ткани, скользящей по камню. Очевидно, мне не хватало глупостей за эту ночь, потому что я придвинулась ближе к отверстию в полу, пытаясь разглядеть, кто вошёл.
Это была та же фигура в плаще. Светлеющее небо обнажило глубокий синий оттенок ткани, волочившейся за ней, пока она подходили к котлу. Теперь, когда я смотрела ближе, можно было заметить и другие детали.
Фигура подняла небольшой изогнутый кинжал, вонзив его острый кончик в свою ладонь и, с тихим шипением боли, провела вниз. Капли крови стекли с бледной руки в серебряное озеро.
Где-то в лесу вой Детей Ночи сменился пронзительным визгом. Этот звук пронзал уши, разрывал каждую мысль, пока я не захотела зажать ладонями голову.
Ими управляют. Эта мысль словно молотом билась в моём сознании. И если ими можно управлять, что мешало их создать — породить в тёмной комнате под нами?
Фигура в плаще задержалась у котла, прислушиваясь. Очевидно удовлетворённая, она направилась к двери. Проходя мимо доспехов, её движение заставило край капюшона сдвинуться, обнажая намёк на косу.
Мне понадобилось мгновение, чтобы понять, почему так сложно разглядеть её в отражении на поверхности нагрудника.
Она была того же цвета, что и мутный металл.
Серебро.
Холодное, смертоносное серебро.
Глава 27
Зная, что наступит ещё один мрачный рассвет, а в главном зале вскоре начнут работать люди, мы с Эмрисом поднялись спустя лишь несколько минут и, не издав ни звука, направились вниз, в галерею смерти. Моё сердце колотилось в груди, пока мы пробирались через кладовую и в тоннель.
Тыльная сторона ладони Эмриса снова и снова касалась моей, когда мы спешили по коридору, переступая через корни. Я не могла отстраниться, как не могла подобрать слов, чтобы описать увиденное.
Мы вышли из потайной двери как раз в тот момент, когда в главный зал начали заходить женщины с ткацкими станками. Их брови удивлённо поднялись при виде нас вдвоём, но мне было уже всё равно. Пытаться что-то объяснять не имело значения. Всё, что имело значение, — это найти путь обратно в наш мир.
Наши взгляды встретились в последний раз на ступенях, ведущих во двор. Молчаливое обещание промелькнуло, между нами. С наступлением дня Дети утихли, но относительная тишина, лишённая даже пения птиц, казалась всепоглощающей. Это оставило во мне странную пустоту — тоску по обычной жизни, которой я раньше никогда не ценила.
— О, я как раз шла вас искать! — Радостный голос Олвен вывел меня из задумчивости, словно удар по нервам. Она появилась словно из ниоткуда, её серое платье и белый передник сливались с бесцветным утренним светом. Её сине-чёрные волосы колыхались вокруг, словно плыли в воде.
— Мы собираемся убрать камни, чтобы проверить, примет ли земля под ними посевы, — продолжила она. — Если, конечно, вы чувствуете себя достаточно хорошо для этого?
Эмрис колебался, но всё же изобразил улыбку.
— Конечно.
— Ты уверен? — Тёмные глаза Олвен сузились в пристальном разглядывании. — Ты выглядишь немного бледным.
— Просто плохо спал, — заверил он её.
Или не спал вовсе, подумала я.
— Дети этой ночью были беспокойны, а под утро с ними вообще стало что-то не так, — сказала Олвен, покачав головой.
— Они… что-нибудь сделали? — спросила я.
— Они не двигались совсем, — ответила она. — Кейт предложила попробовать рассеять их огнём и стрелами, если они всё ещё будут там к ночи.
— И это сейчас невозможно, потому что…? — подтолкнула я.
Лицо Олвен стало жёстче.
— Потому что у нас мало стрел, чтобы ими разбрасываться.
Мне оставалось лишь пробормотать жалкое:
— Понятно.
— Я готов засучить рукава — и буквально, и фигурально, — вмешался Эмрис, плавно переводя тему. — У вас найдётся для меня ещё одна лопата?
— Конечно, — сказала Олвен, уводя его прочь. — Я попросила остальных собрать всё, что есть из золы…
Её голос становился всё тише, пока они присоединялись к растущей группе мужчин и женщин у кузницы. Эмрис оглянулся на меня, беззвучно шепнув:
— Позже?
Я кивнула.
Кабелл и Нева, напомнила я себе, разворачиваясь к башне и множеству ступеней, которые отделяли меня от спален. Им нужно знать, что мы нашли, — а, возможно, у Невы будет идея, для чего использовались те скульптуры.