Я даже не могла бы вывезти его из башни — не выдав ещё больше, не бросив в ещё большую опасность.
Если авалонцы верили, что тьма медленно разъедает всю магию острова… решат ли они, что Кабелл так же осквернён, как Дети?
Кто сказал, что нет?
Тёмный голос в глубине сознания зашептал.
Он теряет контроль всё больше и больше…
— Твоя нога… — прошептал он, увидев кровь, следы укуса. — Я снова причинил тебе боль…
— Я…
Я крепче прижала его к себе, не давая погрузиться в пустоту.
Но это ничего не значило.
Ничего из этого больше не значило.
— Ты обещала, — с болью выдохнул он. — Ты обещала.
— Мы это исправим, — прошептала я, обнимая его, пока он дрожал в моих руках. — Я клянусь, мы найдём способ.
— Девочка.
Я подняла голову и увидела Бедивера.
Лицо его было исполосовано ранами, кожа потемнела от синяков, но в глазах отражалась лишь мягкость. Он едва заметно наклонил голову в сторону, указывая на дальний конец конюшни.
Я не двигалась, всматриваясь в лицо Кабелла, ища хоть проблеск эмоций за этой бесконечной пустотой в глазах.
Разорвав подол своей туники, я намотала ткань на его рану, затянув узел там, где кожа расходилась.
Он не отдёрнулся. Даже не вздрогнул.
— Я скоро вернусь, — пообещала я.
Когда старый рыцарь направился к выходу из конюшни, он осторожно коснулся каждого животного, умиротворяя их своим прикосновением. Лошади провожали его тёмными, внимательными глазами.
Бедивер выглянул во двор.
Беатрис поддерживала мужчину с глубокой раной на ноге, помогая ему добраться до башни.
Я схватила рыцаря за руку, заставляя его снова посмотреть на меня. Мне было всё равно, как отчаянно я выглядела или звучала.
— Он не хотел этого. Он никогда бы не причинил ей вред… никому.
Бедивер накрыл мою руку своей. Кожа его была загрубевшей от работы, но удивительно холодной.
— Тебе не нужно убеждать меня, девочка. Я видел своими глазами, как он боролся с превращением.
И в этот миг я поняла, почему Девятеро смотрели на него с таким доверием и уважением.
Его спокойствие было якорем в шторме, бушующем во мне.
Он не пытался скрыть проблему.
И не раздавал ложных обещаний.
Его долгие годы, всё, что он видел, сделали его тем, на кого можно было по-настоящему положиться в этом проклятом Авалоне.
— Я не знаю, что делать, — сказала я, горло сдавило.
— Я вижу твою боль, — тихо ответил он. — Ты заботилась о нём все эти годы. Он рассказывал мне, как ты защищала его. Как честно пыталась найти ответы.
— Он мой брат, — сказала я. — Моя ответственность.
— Да, — кивнул Бедивер. — Но я работал с ним последние несколько дней и вижу в нём потенциал. Верю, что со временем смогу помочь ему обрести хоть частичный контроль над его магией. До того благословенного дня, когда проклятие будет снято.
Я знала, что надеяться — опасно.
Но как же трудно было не ухватиться за эту надежду.
Ещё немного времени.
— Как?
— Превращение вызывают страх и боль, — сказал Бедивер. — И оба можно покорить. Я научу его тому, что знаю.
Я колебалась, взглянув на Кабелла.
— Ты так долго была в этом одна, — продолжил рыцарь. — Позволь мне снять с тебя хотя бы часть этого груза. Хоть ненадолго. Я забочусь о парне, и верю, что это то, чего он сам хочет.
Может, в этом и была проблема.
Что именно Бедивер смог ему помочь.
А не я.
Я потратила годы на поиски, на попытки — и всё равно потерпела неудачу.
Но, возможно, у Бедивера получится.
— Что, если он снова обратится? — спросила я.
Адреналин уже выветрился из крови, и теперь меня накрыла усталость.
— Что, если другие захотят его убить за то, что он сделал?
— Я клянусь тебе, девочка, жизнью своей и жизнью моего лорда, — сказал Бедивер, преклоняя колено в клятве. — Никто не причинит ему вреда.
— Думаю, я смогу подавлять большую часть его превращений с помощью той малой магии, что у меня есть. Это поможет остальным побороть страх.
Он был прав.
Остальные слушали его.
Даже Кайтриона уважала его.
Они не посмеют тронуть Кабелла, если за ним стоит рыцарь Круглого стола.
Если я не могла вытащить нас отсюда…
Я хотя бы могла дать ему шанс выжить.
Я могла сделать это.
— Это его выбор, — заставила я себя сказать.
Бедивер склонил голову, касаясь груди рукой, прежде чем подняться.
— Я поговорю с ним.
Я сделала шаг, но он остановил меня протянутой рукой, взгляд его был полон извинений.