Бедивер снова поднял голову, повернувшись к жрицам. Олуэн прикусила губу, словно сдерживая себя, когда взглянула на Кайтриону. Я вспомнила слова, которые она сказала в ночь нашего прибытия: Если я в чём-то абсолютно уверена, так это в том, что Богиня привела вас к нам. Всех вас.
Длинная серебряная коса Кайтрионы мерцала в свете пламени, пока она смотрела на свою сестру.
— Вы и остальные боролись со мной на каждом шагу, и это… — Кайтриона судорожно вдохнула, словно что-то давило ей на грудь. — Это… непросто — стоять в одиночестве против всех вас и чувствовать, что я слишком упряма, что меня презирают… ненавидят за это. Я знаю лишь то, чему учила меня Верховная Жрица, и если я не смогу выполнить её просьбу, значит, я подвела её.
— Нет, моя дорогая, — Олуэн опустилась перед Кайтрионой на колени и крепко сжала её руки. — Никогда не думай так. Ты наша сестра. Даже если от этого мира ничего не останется, наша любовь к тебе сохранится, потому что нет силы, способной её разрушить.
— Я разочаровала вас всех, — с горечью произнесла Кайтриона.
— Никогда, — поклялся Бедивер, прижав руку к груди. — Это дальше всего от правды.
— Всё так, как говорила Верховная Жрица, — добавила Олуэн. — Только глубокие корни переживают самые сильные ветра, и все эти годы ты помогала нам держаться. Мы лишь хотели, чтобы ты увидела и нашу сторону — что, возможно, пришло время открыть себя и остров для нового сезона, для новых путей. Богиня встретит нас там.
— Есть только тот путь, что записан, — твёрдо сказала Кайтриона. — А ритуалы требуют, чтобы жрицы были чисты сердцем и помыслами, ведь мы просим Богиню использовать ради нас её величайшую магию. Я не сомневаюсь в силе Невы, но Верховная Жрица говорила, что магия, которой пользуются чародейки, отравляет их души.
— Как ты смеешь— начала я, но Нева сжала мне плечо, заставив замолчать. Обида исчезла с её лица, оставив лишь непреклонную решимость.
— Судить меня будет Богиня, — сказала она. — Не Верховная Жрица, что никогда не видела меня. И даже не Кайтриона из Девяти.
— Кейт… — Олуэн снова попыталась достучаться до сестры, — я знаю, какая война идёт в твоём сердце, и что ты лишь желаешь почтить наших предков и сохранить верность Богине. Но если мы не сделаем того, что необходимо для выживания, старые пути исчезнут не просто как традиция, а будут утрачены навсегда. Если Нева готова попробовать, то в этом не может быть вреда.
— Вред будет, если мы потерпим неудачу, — хрипло ответила Кайтриона. — Тогда у нас действительно не останется надежды.
— Нет, моя леди Кейт, — тихо сказал Бедивер. — Тогда мы будем знать, что сражались изо всех сил. А в этом есть лишь честь.
Долгое время никто не говорил. В комнате слышалось лишь потрескивание огня в очаге и вой существ в мёртвом лесу.
Эмрис, казалось, ушёл в свои мысли. В конце концов, он сел на стол рядом со мной, уперев руку в поверхность совсем рядом с моим бедром. Вес его плеча, прижимающегося к моему, был словно якорем, удерживающим меня на месте, не позволяющим соскользнуть в бездну слов Кайтрионы. Его мизинец едва ощутимо скользнул по ткани моего одеяния, отчего кожа под ней запылала. Что-то во мне сдвинулось, когда я поняла, что не только я жажду прикосновения. Не только я нуждаюсь в том, чтобы за что-то — за кого-то — удержаться.
— Хорошо, — наконец сказала Кайтриона, склонив голову. — Мы попробуем и посмотрим, признает ли Богиня Неву своей. А если всё окажется напрасно… пусть нас простят.
Олуэн улыбнулась, с облегчением встретившись взглядом с Невой.
Кайтриона попыталась подняться, принимая руку Олуэн, которая тут же пришла ей на помощь.
— Я поговорю с Лоури и остальными, — сказала она. — Мы поищем что-то подходящее для нового атама.
— Сначала тебе нужно объяснить это Блохе, — услышала я собственный голос.
Они все удивлённо повернулись ко мне.
Я сглотнула.
— Ей будет больно, если она почувствует, что не нужна.
Если она почувствует себя бесполезной.
Кайтриона замерла в дверях, долго смотря на меня взглядом, в котором, возможно, было одобрение.
— Да, — наконец сказала она. — Я поговорю с ней.
Олуэн вывела нас остальных в коридор.
— А пока что больше никакого шастанья по ночам. Отдыхайте. Все. К утру путь — новый путь — станет ясным.
***
Я шла позади остальных, пока мы возвращались к башне, пытаясь разобраться во всём, что узнала. Бедивер обнял Кайтриону за плечи, что-то тихо говоря ей о том, что пора отдохнуть. Впереди Дэри всё ещё занимался подрезкой и уходом за Материнским Деревом. Эмрис остановился рядом с ним, указывая на что-то, чего я не могла разглядеть.