Нет. Это не раковины. Это кости.
Я попыталась закричать, но вода заполнила мой рот и лёгкие. Я метнулась прочь, но кости были повсюду, звеня и лязгая, пока не начали складываться в уродливые фигуры, ползущие ко мне, протягивающие ко мне руки.
Пальцы нащупали лёд под слоем ила, я схватилась за него и вырвала.
Меч.
В моей руке его клинок вспыхнул синим пламенем — тем самым, что горит в сердцах звёзд. Огонь бурлил, превращая воду в сияющий барьер, отсекающий тьму.
Я вынырнула из сна, судорожно глотая воздух, пламя жгло мои лёгкие.
Сжав голову руками, я зажмурилась, пытаясь остановить головокружение, прежде чем меня вывернет наизнанку.
В дверь раздался тихий стук.
Я подняла голову, затаив дыхание, не уверенная, вырвалась ли я из сна или он всё ещё держит меня в своих тенетах.
Позади меня Нева спокойно вздохнула во сне. Я огляделась, задержав взгляд на знакомых очертаниях комнаты. Реальность. Я была в реальности.
Раздался ещё один такой же осторожный стук.
Я заставила себя подняться на дрожащих ногах и отперла дверь.
В темноте стоял Бедивер, в одной руке сжимая фонарь. Он был в полной броне — куда более тяжёлой, чем та, в которой обычно ходил на дежурство, — а у пояса висел меч.
— Что случилось? — прошептала я, выходя в коридор и плотно закрывая за собой дверь. — Это Кабелл?
Он кивнул в сторону лестницы, и я последовала за ним, удивлённая тем, как бесшумно он двигался, несмотря на металлические доспехи.
— Прости, что разбудил тебя, — тихо сказал он. — Я бы не пришёл, если бы дело не было срочным. Мне нужно попросить тебя кое о чём.
— Мне совсем не нравится, как это звучит, — прошептала я.
Он тихо вздохнул, и в иной ситуации это могло бы сойти за смешок.
— Мне хочется верить, что ритуал спасёт этот остров.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я, чувствуя, как у меня подскакивает пульс. — Откуда ты знаешь, что не сможет?
— Верховная жрица Вивиан, — сказал он, — она приходила ко мне, когда я жил вдали от башни, охраняя моего короля. Тогда она сказала мне, что ритуалы должны проводиться в точности так, как записано. Это повеления Богини, и их необходимо соблюдать, иначе они обречены на провал.
Мои руки онемели от холода. От страха.
— Так… что? Ты хочешь сказать, что пытаться бесполезно?
— Нет, — ответил он. — Они должны попытаться, но только с истинным атамом.
— Но он был утерян… — Голос затих, когда я увидела на его лице выражение вины. — Ты знаешь, где он?
Старый рыцарь закрыл глаза.
— К моему великому стыду, это я его забрал. Я не знал о его значимости, лишь то, что Верховная жрица всегда носила его с собой, и я думал, что раз он принадлежал ей и был так ей дорог, то должен быть похоронен вместе с ней.
Осознание вспыхнуло во мне.
— Кайтриона сказала, что её тело сожгли.
— Часть его, да, — лицо Бедивера исказилось от мучений. — Я лгал им и предал свою честь. Я не мог смириться с мыслью, что её светлая душа не сможет возродиться. Я вынул её кости из огня, пока остальные спали, и похоронил их там, где все Верховные жрицы возвращаются к Богине.
Атам не потерян. Эти слова зажгли огонь в моей груди. Ритуал сработает.
— Ты собираешься за ним, — сказала я.
Бедивер кивнул.
— Я должен. Если я расскажу жрицам, они сами попытаются его достать, но это моя ошибка, и мне её исправлять. Поэтому я пришёл к тебе с просьбой. Если я не вернусь, скажи остальным, что со мной стало. Напомни Кабеллу, какой он сильный.
Мой разум лихорадочно искал выход. Этого нельзя было допустить. Бедивер был нужен здесь, и в слишком многих смыслах, слишком многим. Его боевые навыки, его мудрость, его работа с Кабеллом. Мой брат уже балансировал на краю пропасти, и если тот единственный, кто мог удержать его от падения, не вернётся…
Он никогда не оправится.
А я никогда не прощу себе этого.
Во мне зародилась твёрдая уверенность. У каждого здесь была своя роль. Девятерым и Неве предстояло провести ритуал. Эмрис должен был помочь им вырастить хоть что-то съедобное. Бедивер был опытным воином и мог держать всех в живых. Кабеллу нужен был шанс научиться контролировать своё проклятие. Авалонцы должны были защищать башню и себя.
Никто не был настолько незначителен, чтобы пойти на этот риск.
Никто, кроме меня. Одной из немногих, кто имел опыт вскрытия и исследования гробниц.
Богиня привела вас сюда. Всех вас.
Я не верила в судьбу — это всегда казалось мне удобным способом свалить свои беды на что-то большее, чем ты сам. Но я не могла отрицать, что каждый из нас занял здесь своё место, словно ведомый невидимой рукой.