— Это была Карон, последняя из своего рода, — пояснила Олуэн. — Она была близким другом одного из смотрителей много лет назад.
Нив усадила меня в другое кресло, прижимая ладонями к плечам, заставляя сесть. Я скорчила ей недовольную гримасу, она ответила мне вдвойне.
Вас не должно быть здесь, пронеслось у меня в голове с отчаянием. Никого из вас. Весь смысл моего задания заключался в том, чтобы обезопасить остальных, и теперь они были в куда большей опасности. Это было последнее, чего я хотела.
Лицо Нив стало серьёзным, как будто она видела поток мыслей, пронёсшихся у меня в голове.
— Ты правда думала, что мы бы не пришли?
Я опустила взгляд.
— Вы не должны были рисковать собой.
— Слишком поздно, — твёрдо сказала Нив. — Это не тебе решать. Сожалею, что должна тебе сообщить, но, несмотря на все твои усилия, людям не всё равно. Мне, в том числе.
Повернувшись к Олуэн, которая магией разогревала маленький чайник, Нив сказала:
— Я закончу. Лучше ты взгляни на этих двоих.
— Начни с Тэмсин, — вставил Эмрис. — И не суди меня слишком строго, Олуэн. Я старался.
Я сбросила куртку, подставляя рану для осмотра. Олуэн вымыла руки и подошла ко мне, прищурившись, когда увидела швы и мазь. Она принюхалась.
— Эхинацея и тысячелистник? — одобрительно уточнила она.
— И капелька масла орегано, — подтвердил Эмрис.
— Швы требуют доработки, — сообщила она после осмотра и руки, и лодыжки. Мягко похлопала меня по ладони: — Я всё прочищу и нанесу то, что ускорит заживление. Откуда такая глубокая рана? Один из Дитя?
— Не… совсем, — выдохнула я.
Позади неё Кайтриона остановила шаг, дав Нив пройти с чашкой ароматного отвара. Сушёные яблоки и травы плавали на поверхности.
— Бедивер рассказал нам про атам, но как только мы добрались до озера, налетела буря, и мы потеряли ваши следы, — сказала Кайтриона. — Ты нашла его?
Из-за повязки на лице было трудно уловить её выражение, но надежда в голосе сжала мне грудь. Я не подумала об этом — о том, что придётся рассказать, что стало с их любимой Верховной Жрицей. И о том, как она прокляла их всех.
Когда я сделала первый глоток настоя, то, наконец, поняла, что испытала Нив той самой первой ночью. Тёплое, золотистое сияние разлилось по телу, моментально уняв ломоту в мышцах и боль в животе. Этот восстановительный эффект — не иначе как знаменитые яблоки Авалона, исцеляющие и питающие одновременно. Именно они дали мне ту последнюю каплю решимости, что была нужна.
— Я нашла его, — сказала я. Олуэн подняла глаза от моей лодыжки, которую она аккуратно бинтовала, и резко вдохнула. В её облегчении было столько же боли, сколько в надежде Кейтрионы.
— Но вам совершенно не понравится, где он.
Когда я закончила рассказ, Олуэн уже плакала, а Кейтриона опустилась в одно из кресел у стола, сжав голову в руках. Я почти физически ощущала, как её разум перебирает детали истории, которую я поведала, пытаясь решить — можно ли в это поверить.
— Как это вообще может быть правдой? — спросила Олуэн, смахивая слёзы с лица. — Ревенант, из такого малого количества костей… Кто мог наложить на неё такое проклятие?
— Только она сама, — мрачно ответила Кайтриона. Она откинулась на спинку стула, и в её чертах застыла безысходность.
— Нет, — покачала головой Олуэн. — Этого не может быть.
— А кто тогда? — Кайтриона говорила с тоской. — Наша Верховная Жрица была единственной во всём Авалоне, кто точно обращался к магии смерти. Я годами отказывалась верить в такую возможность, но теперь…
— А вдруг это была ошибка? — осторожно предложила Нив. — Она могла неправильно понять одно из заклинаний друидов.
— Или она больше не служила Богине, — тихо произнесла Кайтриона, свернувшись в кресле, — и приняла в себя высшую магию смерти.
— Нет, — упрямо повторила Олуэн. — Нет. Я готова поверить во многое, но не в это.
— Олуэн, — сказала Кайтриона. — Ты ведь знаешь, как она говорила о своём желании вернуть Морган к жизни. Хотела всего лишь один день рядом с ней. Может, она искала магию воскрешения — и именно это погубило нас.
Олуэн покачала головой:
— Нет. Она бы не нарушила баланс таким способом.
— Верховная Жрица когда-нибудь рассказывала вам, как создаются ревенанты? — спросила я.
Олуэн закинула густые тёмные кудри за плечо.
— Совсем немного. Лишь отдельные фрагменты, обрывки воспоминаний.
— Для того чтобы сформировался ревенант, нужно всего лишь сильное магическое присутствие в теле и желание жить дальше, — объяснила я. — Иногда ревенанты не бывают злыми. Они просто слишком упорно хотят закончить начатое и не дают никому себя остановить.