Эмрис кивнул:
— Если это было неосознанно, её стремление продолжить существование могло быть ничем иным, как желанием защитить Авалон.
— Или, — сказала я, — она действительно служила Владыке Смерти и знала, что, став ревенантом, станет почти неуязвимой.
Олуэн прижала ладони к лицу, пытаясь взять себя в руки при одной этой мысли. Позади неё Нив откинула голову назад с явным раздражением.
— У тебя невыносимый ум, — заявила мне Кайтриона.
— Послушайте. — Я попыталась снова. — Мне самой эта идея не нравится, но у озера казалось, что она управляет Детьми. Думаю, мы должны хотя бы допустить возможность, что она позволила себе стать таким существом, чтобы продолжать действовать втайне или стать по-настоящему непобедимой.
— Святая Мать, — прошептала Олуэн, прижимая руку к груди.
— А что, если дело в Кольце Рассеивания? — неожиданно спросил Эмрис. — Я весь день думаю, как оно оказалось у неё. А вдруг Мари была права, и кольцо действительно развращает носителя? Может, оно подтолкнуло её ко всему этому?
Олуэн покачала головой:
— Единственное кольцо, что она носила, — это было кольцо с лунным камнем… но… возможно, она прятала другое при себе. Не стану отрицать, у неё были тайны. Ей, безусловно, нравилось собирать чужие.
— Или кольцо вообще ни при чём, — вставила Нив. — Возможно, ревенант просто наткнулась на него где-то в лесу.
Мои собственные догадки были пока слишком зыбкими, чтобы их озвучивать, да и в конечном счёте это не имело значения. Афам и кольцо были где-то рядом. Осталось лишь понять, как найти ревенанта и отобрать их у неё.
Что, как показывали мои раны, было проще сказать, чем сделать.
— Ревенант — это паразит, — сказала я. — Чтобы сохранить физическую форму, он должен питаться магией. Есть ли к северу от нас место, где до сих пор хранится древняя, сильная магия? Высшая магия — такая, что призывается с помощью обряда через Могущественную Богиню, ведь такая существует?
Олуэн и Кайтриона переглянулись.
— Да, — осторожно произнесла Кайтриона. — А что?
— Потому что именно за такой магией она и отправится, — ответила я. — Это то, что ей нужно.
— Значит, чтобы уничтожить ревенанта, его сначала нужно лишить доступа к источнику магии? — переспросила Нив, в голосе которой смешались страх и заинтересованность.
— Верно. Нужно снять старое заклинание. — Я снова обратилась к жрицам: — Это место далеко отсюда?
Кайтриона поднялась со стула:
— Это не твоя забота. Ты возвращаешься в башню вместе с остальными.
— Что? — выдохнула я. — Нет!
Кайтриона начала вновь надевать доспехи из стали и кожи, упрямо избегая смотреть в нашу сторону. Нив села на подлокотник моего кресла, тяжело вздохнув и бросив на меня тревожный взгляд.
— Ты не уйдёшь отсюда без нас, — твёрдо заявила Олуэн.
— Кто меня остановит? — спросила Кайтриона с той горделивостью, которую она по праву заслуживала.
— Никто, ты, великолепная, славная дурочка, — отозвалась Олуэн. — Но я тоже знаю, где находится это место. И если понадобится, приведу их туда сама.
Косы Кайтрионы хлестнули воздух, когда она резко обернулась к Олуэн, глаза вспыхнули. Но Олуэн даже не вздрогнула.
— Я не такая уж хрупкая, Кейт, — сказала она тихо. — И она была моей Верховной Жрицей так же, как и твоей. Ты не должна идти туда одна.
— Это была моя ошибка, — хрипло ответила Кайтриона. — Я должна была…
— …Остановить сэра Бедивера от того, что он скрывал до вчерашнего дня? — предложила Нив. — Как именно? Расскажи нам — и тогда, может, мы позволим тебе пойти одной.
Пальцы Кейтрионы застыли на краге, челюсть сжалась.
— Все здесь понимают, насколько это опасно, — сказала я. — Но если мы объединимся, мы найдём способ остановить ревенанта и вернуть афам с кольцом.
— Ты по-прежнему хочешь завладеть Кольцом Рассеивания? — удивилась Олуэн. — Несмотря на всё, что теперь знаешь о нём?
— Если ритуал обновления не подействует, это может стать последней надеждой для моего брата, — ответила я.
Ноздри Кайтрионы раздулись от тяжёлого выдоха:
— Идём, если уж надо. Но только после того, как Олуэн закончит свою работу и восстановит силы у воды.
— Я в порядке, правда, — сказала Олуэн. — Я не чувствую усталости и точно не собираюсь растапливать целую бадью снега.
— Будешь, — твёрдо сказала Кайтриона. — Я не позволю тебе или кому-либо ещё пострадать.