Кайтриона сделала для меча ножны, и теперь я несла его за спиной, а не как факел перед собой. Благодаря Нив и жрицам, владеющим туманами, у нас было достаточно света, чтобы не сбиться с пути.
Я подошла к ближайшему чудовищу и посмотрела на него сверху вниз. Лишённое жизни и той ужасающей одержимости, что вела его прежде, оно казалось почти жалким. Его язык вывалился изо рта, а конечности обмякли, когда я подтолкнула его ногой и перевернула на спину.
Пустые глазницы уставились в небо. Падальщики-насекомые уже сделали своё дело.
Олуэн присела рядом, её лоб нахмурился, когда она коснулась сморщенной серой кожи на груди существа.
Она взглянула на Кайтриону и покачала головой.
— Значит, Высшая Жрица… ревенант — дала им жизнь, — сказала Кайтриона усталым голосом. Повязки на её лице промокли от пота и грязи. — А проклятие или сила, что их поддерживала, исчезла вместе с ней.
Нив резко втянула воздух, коснувшись одного из существ кончиком пальца.
— Что тебя тревожит? — спросила Олуэн.
— Проклятия могут пережить того, кто их наложил, — объяснила Нив. — Но, думаю, не в этом случае. Мы отрубили голову, отделили её от тела.
— Есть ли ещё шанс, что ритуал вернёт им души? — прохрипела Кайтриона.
— Лучшее, на что мы можем надеяться… — Олуэн сглотнула. — Это то, что ритуал освободит хотя бы осколки душ, если они всё ещё заперты в этих телах.
У меня скривились губы при виде их лиц, искажённых болью. Если они были настолько наивны, чтобы верить, что ритуал всё исправит, — они заслужили то, что получили.
— Для них никогда не было надежды, — сказала я ядовито, продолжая идти сквозь мёртвый лес, перешагивая через тела, вдавленные в снег. Воздух обжигал грудь — холодный, острый. — Просто вы не могли это принять.
Я смотрела на трупы, и потому почти врезалась в Нив, когда она встала у меня на пути. Её лицо было тревожным, застывшим. Когда я попыталась обойти её, она шагнула вместе со мной, повторяя каждое движение.
— Уйди, — холодно сказала я.
Она не сдвинулась с места.
— Уйди, — повторила я, и в ушах зазвенело от нарастающего давления.
Нив шагнула вперёд и, прежде чем я успела вырваться, схватила меня за плечи. Я попыталась отстраниться, но она была неожиданно сильной — удержала, заставила остановиться. Заставила почувствовать всё.
Никогда прежде я не ощущала себя настолько обнажённой. Словно с меня содрали всю шелуху лжи и тщательно выстроенных масок. Правда оказалась мучительной: подо всей этой холодной бронёй не скрывалось силы. Только страх. Та девочка, которую даже я сама пыталась забыть.
Я обмякла, прижавшись к плечу Нив.
— Прости, — прошептала она, обнимая меня. — Пожалуйста, не отталкивай нас.
Казалось, я трескаюсь изнутри, будто под напряжением. В какой-то момент я уловила запах хвои — и поняла, что всё ещё ношу его свитер. Я отстранилась, стянула его через голову и уронила на тело существа. Лучше мёрзнуть, чем чувствовать его прикосновение.
— Я такая дура, — выдохнула я. — Я снова позволила этому случиться.
Осталась одна.
Брошена ради чего-то более важного. А ведь это и правда было важнее — спасти свою мать, сбежать от отца, всё это перевесило то хрупкое доверие, которое успело возникнуть между нами.
Если он вообще говорил правду, — прошептал в сознании знакомый голос. Хитрый Эмрис Дай, всегда готовый спрятаться и солгать.
От этой мысли будто кожу содрали. Я ведь открылась ему. Рассказала то, чего даже Кабелл не знал.
— Стыдиться должен только он, — сказала Кайтриона, в голосе закипала злость. — Он обманул нас всех.
Олуэн провела пальцами по моей руке, легко коснувшись пореза, который она торопливо перебинтовала.
— Ты не обязана вырывать мысли о нём из сердца. Но не позволяй любви в себе ожесточиться из-за него. Он не был достоин.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я.
— Я должна была рассказать об этом раньше, но не хотела его ранить. — Улыбка Олуэн была грустной. — Я узнала меч, что ты носишь. И знаю его историю. Мари рассказывала её мне много лет назад.
— Тогда… — выдохнула я. — Что это за меч?
— Я верю, что это клинок по имени Дирнвин, или Белая Рукоять. Его выковали в Авалоне, и когда-то он принадлежал королю — Риддерху Хайэлу, — объяснила Олуэн. — Говорили, что меч загорается пламенем в руках того, кто благороден и достоин.
Я уставилась на неё.
— Ты уверена? — спросила Кайтриона.
— Спасибо за доверие, — сухо сказала я, но при этом неожиданно рассмеялась, увидев, как она осознала смысл своих слов.