Колдуньи любят месть больше всего, даже если она ждёт веками. Как я читала, они получают особое удовольствие, используя кости тех, чья религия разрушила древние языческие верования.
— А ещё у нас есть…
— Давайте использовать кость святого, — прервала я её. Я вырыла небольшую ямку в земле с помощью своего складного топора и бросила последний взгляд на монету перед тем, как кинуть её туда. Нева оторвала кусок от ступни и, пожелтевшая косточка длиной с палец упала рядом с монетой. Все четверо мы наклонились, глядя на неё.
— Хм, — сказала я.
Эмрис зажёг небольшую ветку зажигалкой и передал её мне. Когда ветка догорела, в яму полетели пепел и искры.
— Думаешь, этого хватит? — спросил Кабелл.
— Хотелось бы верить, — пробормотала я, засыпая землю сверху. Я присела и крепко утрамбовала землю, чтобы быть уверенной. Мы ждали и смотрели. И всё же ничего не происходило.
Я покачала головой, издав звук отвращения. Внутри вспыхнуло злое раздражение. Это так похоже на Нэша, играть в дурацкие игры, лишь бы казаться загадочным.
— Может, нужно подождать? — предположила Нева, её глаза были спокойными, и это мгновенно мне не понравилось.
— Ты можешь ждать тысячу лет, и обещаю, что ничего из этой земли не выйдет, — сказала я, садясь рядом со своими сумками и застегивая куртку повыше.
— Мы хотя бы попробовали, — произнёс Кабелл. Разочарование отчётливо читалось на его лице и тяжело легло на его плечи.
— Ну, — сказал Эмрис, нарушив тишину. — Теперь, когда это позади, готовы ли мы работать вместе, или нам нужно ещё десять минут, чтобы поспорить?
Я закатила глаза.
— И чем же ты можешь быть полезен? Кроме того, что красуешься и принимаешь драматичные позы?
— Забавно, Птичка.
— Это не её имя, — резко ответил Кабелл.
— Тэмсин думает, что знает, куда отправился Нэш, судя по его записке, — сказал Эмрис. — И, если моя догадка верна, это не в нашем мире.
Впервые в глазах Невы угас блеск волнения.
— Не в этом мире? Ты думаешь, он отправился в один из Иных Миров?
Кабелл ободряюще взглянул на меня.
— Давай, Тэмс.
— Только если Дай даст какое-то заверение, что это не ловушка, — сказала я.
Эмрис тяжело вздохнул.
— Ты такая упрямая. Хорошо… вот.
Он снял с плеча рюкзак и достал бутылочку размером с ладонь, поставив её на землю, между нами, когда я не сразу взяла её.
— Мадригал дала мне это.
— Мадригал? — Нева оживилась. — Говорят, она превратила своего последнего любовника в люстру.
— Нет, — сказал Эмрис, поморщившись. — Но спасибо за эту жуткую картину. Она подумала, что кольцо могло попасть в Иной Мир, и дала мне это, чтобы вызвать Туманную Ведьму. Она — единственное существо, способное управлять туманами, разделяющими наш мир и Иные Миры. Мы можем полностью обойти изначально запечатанные пути.
Нева нахмурилась.
— Уверен, что стоит призывать первозданных существ? Они всегда требуют что-то взамен за свои услуги.
— Для этого и нужна жертва, — сказал Эмрис, указывая на бутылочку. — Чтобы вызвать её.
Я наклонилась, чтобы взять бутылочку, поднеся к одному из редких лучей света, проникающих через щели в стенах вокруг нас. Листья, которых я не узнавала, несколько кристаллов кварца и три светящихся клыка плавали в густой, тёмной крови. На стекле был выгравирован знак колдуньи — шахматная фигура с перевёрнутым полумесяцем над ней.
— Нам остаётся только найти место на границе миров, чтобы её вызвать, — сказал Эмрис. — Например, перекрёсток.
— А как насчёт пещеры? — предложил Кабелл.
— Подойдет, — ответил Эмрис. — Пещера Мерлина, между землёй и морем.
Я прищурилась, глядя на него.
— Если ты так уверен, что он отправился в Иной Мир, зачем тебе нужны мы?
— Ну, во-первых, колдунья будет полезна, — сказал Эмрис. — А, во-вторых, я думаю, Нэш отправился в один из двух Иных Миров, связанных с Артуром и его рыцарями. Я не уверен, в какой именно, а у меня только одна жертва для ведьмы.
— Какие твои догадки? — спросил Кабелл.
— Либо Авалон, где было создано кольцо, — ответил Эмрис, — либо Лионесс, где, как говорят, были спрятаны самые тёмные и смертоносные сокровища, известные человеку, перед тем как мир раскололся.
Я сохранила бесстрастное выражение лица, скрывая свои мысли. Королевство Лионесс, современник Камелота, было, как считали смертные, поглощено чудовищной бурей, затонув в море и почти исчезнув из памяти.
— Сокровищница — всего лишь слух, — покачал головой Кабелл. — А если это правда, то и о чудовище, охраняющем её, тоже говорят правду.