В помещении витал запах земли и трав, перемешанный с запахом животного сала для свеч, расставленных по комнате. У дальней стены стояли две узкие койки, но большая часть пространства была занята рабочим столом, заваленным горшочками и мисками с толчёными травами. Это место походило на лавку аптекаря не меньше, чем на лазарет.
Задняя стена была заставлена полками до самого потолка, заполненными корзинами и стеклянными сосудами. Их изящные формы и легкое радужное мерцание заставили меня задуматься, не являются ли они творением Одарённых.
Помещение едва ли было больше подземелья, но в какой-то странной мере его небольшие размеры успокаивали. Здесь попросту не осталось места, чтобы спрятаться кому бы то ни было.
Именно поэтому я так удивилась, когда чуть не врезалась в небольшую фигуру, которая сидела на корточках за рабочим столом и рылась в корзинах на нижних полках.
— Блоха! — воскликнула Олвен, прогоняя девчонку прочь. — Ты уже съела последние сушёные ягоды — проваливай отсюда!
— Там ещё есть, я видела! — возразила девочка. На вид ей было не больше десяти — худощавая, угловатые кости проступали по всему телу словно у воробья.
— Это бузина, ты, дурная голова, — сказала Олвен, нагнувшись, чтобы оказаться с ней на одном уровне. — И, если съешь хоть одну ягодку, твой желудок вывернет наизнанку, и уверяю тебя, тебе не понравится вкус ужина, когда он вернётся назад.
Девочка нахмурилась, её молочно-белое лицо было испачкано грязью и сажей.
— Тебе бы сходить к источникам, искупаться, а?
Олвен прищурила глаза, и ярко-голубые кольца вокруг её зрачков вспыхнули предостережением. Я переводила взгляд с неё на девочку, совершенно сбитая с толку.
— Это Фейн, но мы зовём её Блоха, — объяснила Катриона, протягивая руку девочке. Блоха тут же метнулась к ней, не забыв напоследок одарить нас всех любопытным взглядом.
— Кто это такие? — недовольно спросила девочка.
— Кто это? — мягко поправила её Катриона, вынимая девчонкину руку изо рта как раз в тот момент, когда та собралась грызть ногти. — Вот и я задаюсь тем же вопросом.
— Но для начала, — вмешалась Олвен, — кто из вас больше всех истекает кровью?
Когда никто сразу не ответил, Олвен обратилась к Эмрису:
— Боюсь, это вы. Присаживайтесь на койку и снимайте тунику, если позволите.
Эмрис замялся, его руки в перчатках нервно скручивали ткань.
— Я бы предпочёл не снимать, если вы не против.
Олвен отступила назад, удивлённая.
— Уверяю вас, моей скромности это не повредит.
— О, нет, я о своей деликатной натуре, — ответил Эмрис, опускаясь на жёсткий край койки. Развязывая повязку, он сбросил грязную куртку и потянулся к разорванному рукаву свитера и рубашки. — Может, просто разрежете?
— Что, проиграл пари и набил позорную татуировку? — спросил Кабелл, откинувшись к стене. Покрытый грязью и кровью, Эмрис уже не походил на благородного принца.
— Я люблю пари, но, увы, не в этот раз. Не всем дано быть столь героическим и мужественным образцом, как ты, Ларк, — улыбнулся Эмрис.
В его улыбке была скрытая острота, которой я не ожидала. И которая сразу вызвала у меня желание проверить границы, чтобы увидеть, что случится.
— Снимишь хотя бы перчатки? — спросила я.
Нева покачнулась, наваливаясь на моё плечо. Я успела её подхватить, прежде чем она упала.
— Нева? Ты в порядке? — спросила я. Кабелл подошёл с другой стороны, помогая усадить её на единственный стул в комнате.
— Всё хорошо, — пробормотала Нева, её голова качалась из стороны в сторону. Она пыталась отмахнуться от нас. — Просто… устала.
Олвен тут же оказалась рядом.
— Истощилась от использования магии, да? Блоха, займись делом, разожги огонь. Помнишь смесь для горячего настоя?
— Одна часть корицы, — буркнула девочка, — одна часть языка жабы…
— Что? — Нева распахнула глаза в ужасе.
— Девчонка просто шутит, — пояснил Бедивир.
— Это было невежливо, — строго сказала Олвен, повернувшись к Блохе. — А ещё ты должна доказать, что занимаешься учёбой.
Блоха тяжело вздохнула, но всё же начала разжигать огонь и ставить над ним небольшой котелок. Она наполнила его водой из ближайшего кувшина и с явным раздражением, которое почему-то сразу вызвало у меня симпатию, начала читать рецепт:
— Одна часть корицы, три части яблок — кипятить пятнадцать минут.
— У нас едва остались яблоки, — возразила Катриона. — Благословения священной рощи не для таких, как ведьмы.