Высокий мужчина и стройная женщина спокойно улыбнулись друг другу. Он нежно наклонился к ней и поцеловал. Она легонько коснулась пальцами его лица. Оба вышли из коттеджа на заросшую травой тропинку. А над ними на фоне темного облака кружились гуси, их пронзительные крики раздавались в тишине.
10
Дана повернула на дорожку перед домом и посмотрела, на месте ли машина Маршалла, но гараж был пуст. Она выключила мотор машины и посмотрела на часы. Было почти семь тридцать. После молчаливого возвращения с озера, когда каждый был занят своими мыслями, Майк неохотно оставил ее возле клуба около часа назад. Несмотря на задержку в пути, Дана приехала домой раньше мужа и была этому рада. На душе было тяжело. Дана прошла через кухню и просторный холл в гостиную. Остановившись в дверном проеме, стала изучать эту комнату, словно никогда ее не видела. Почти два года назад здесь стояла Маргарет, осматривая ковер и скучные серые стены, а Дана смеялась, когда бабушка, подняв бровь, сказала: "Так не пойдет".
Бабушка распорядилась, чтобы стены перекрасили в бледно-желтый цвет, сменили мебель, а ужасный ковер отнесли на чердак. Из Нью-Йорка она прислала кое-какую мебель, и теперь комната стала теплой и уютной. Дана так и не узнала, что сказала Маргарет Марте Фоулер, но мать Маршалла щедро рассыпала восторженные похвалы, увидев заново обставленную комнату.
Дана нервничала и рассеянно подошла к бару, чтобы налить себе виски, но, поднеся стакан к губам, внезапно отвернулась, пошла в кухню и выплеснула темную жидкость в раковину. Наблюдая за остатками виски, исчезающими в стоке, она почувствовала облегчение. Впервые ей удалось перебороть желание выпить, и она зареклась, что это не в последний раз.
Она отвернулась, опершись руками о раковину, услышав стук дверцы машины и тяжелые шаги Маршалла. Он уже входил в кухню. Лицо мужа было багровым, но Дана решила, что он еще не слишком пьян. Наверное, он выпил пару коктейлей где-нибудь по пути домой и почти трезв. Она безучастно смотрела на мужа, плотно сжав губы.
— Где ты шаталась весь лень? Я звонил тебе. — Не взглянув на жену, Маршалл прошел в гостиную к бару.
— В клубе, — спокойно ответила Дана и последовала за мужем, наблюдая, как он плеснул в бокал немного бурбонского. Он выпил залпом, налил еще и повернулся к ней. Внешне спокойная, она опустилась в кресло, которое бабушка велела обить зеленым материалом, и спокойно продолжила:
— Я рада, что ты пришел. Нам надо поговорить.
— Ты когда-нибудь занимаешься чем-нибудь, кроме игры в гольф? — зарычал Маршалл. — Ты попросту тратишь время.
— Сегодня я готовилась к соревнованиям, — отозвалась она и собралась рассказать ему о своих успехах в игре в гольф. Но его лицо потемнело, и она пожалела о сказанном, — это лишь вызвало у мужа ревность.
— Большое достижение! — Он ослабил галстук и расстегнул рубашку. — Женский гольф!
— Маршалл, — ее голос был все еще спокойным, но руки судорожно сжались, и она усилием воли заставила себя расслабиться. — Перестань. Нам надо поговорить.
Маршалл снял пиджак и бросил его на стул. Он тяжело опустился на диван, вытянул ноги на старинный комод, который они использовали в качестве кофейного столика, и посмотрел на жену. Приятно улыбнулся, но взгляд был холодным.
— Давай, я весь внимание.
— Мы не можем так больше жить, — печатая каждое слово, сказала Дана.
— Потрясающе! Старая песенка под названием "Мы не можем так больше жить". — Маршалл усмехнулся, закурил и допил свой бокал. — Это обязательно?
— Да, обязательно. — Дана нервничала все больше и больше, понимая, что нужно казаться спокойной. Иногда ей казалось, что ему нравится, когда она испугана. — Наш брак в полном смысле этого слова не существует. Между нами уже ничего нет.
— Перестань. Мы же женаты. Хватит ныть.
— Я не ною, — возразила Дана.
Маршалл поднялся, подошел к бару и начал смешивать себе коктейль.
— Когда ты наконец вырастешь? У тебя есть все, что ни пожелаешь, почему бы тебе не заткнуться и не перестать жаловаться? Все, что от тебя требуется, чтобы оправдать свое существование, это родить наследника, но ты не можешь даже этого! — Он повернулся к жене, держа в руке бокал, и широко улыбнулся, меряя ее взглядом. Холодок пробежал по спине Даны, когда она заметила выражение его лица. Даже когда он улыбался, в глазах все равно светилась злоба. — А может, ты с кем-нибудь поговорила? — Он саркастически усмехнулся. — Случайно, не с моим дядей Гэвином? А может, с моим старым другом Майком Пауэрсом? Я выпил пару коктейлей с Дрю после работы, и Линн уже успела позвонить ему и рассказать о том, как ты сегодня очаровательно провела день. Скажи, может, ты жаловалась на свои воображаемые проблемы половине Детройта?