— Неплохо, неплохо. А теперь, дети лени, мы займемся кухней.
Войдя в палатку, четверо приглашенных заметили, что дальняя ее часть была скрыта от их глаз тяжелой занавеской. Стены палатки были такими же красными, как и уходящее за горизонт солнце. Но вот желтая рука появилась между занавесками и раздвинула их. И сразу же взорам гостей предстал их давешний незнакомец. Одет он был в великолепное платье, окрашенное в голубой и черный цвета. А его лысую голову прикрывала очаровательная маленькая шапочка. По обе стороны от него стояли двое слуг на коленях и держали в руках подушечки, на которых покоились руки их хозяина. И неспроста: ногти принца были такими длинными, что их предохраняли специально изготовленные из золота миниатюрные чехлы длиною в десять сантиметров. Они были инкрустированы драгоценными камнями, а кончики своеобразно изогнуты! Обитатель далекой страны Шан пригласил своих гостей сесть на мягкие подушки.
Когда гости расселись вокруг низенького столика, П'инг-Ли положил руки перед собой и, поклонившись каждому из гостей, сказал:
— Я очень благодарен достойным путешественникам за честь, которую они оказали мне, приняв мое приглашение.
Прекрасно зная обычаи, запрещавшие ей садиться, Девора осталась стоять позади своих друзей. Принц дал одному из своих слуг какое-то распоряжение на незнакомом языке. Слуга юркнул куда-то за кресло своего хозяина и достал оттуда маленький стульчик, обтянутый тканью.
— Нам бы хотелось, чтобы очаровательная госпожа, посетившая нас, сидела в нашем присутствии и могла разделить с нами трапезу. Пусть госпожа сядет на приличествующем обстановке расстоянии.
Такое решение очень обрадовало всех присутствующих. Ведь таким образом кушанья дошли бы до девушки еще теплыми, и она могла слышать весь разговор.
Слуга разлил в крошечные чаши какой-то напиток, он был горячим и очень душистым.
— Я прошу вас закрыть глаза на более чем скромную обстановку, в которой я вынужден принимать вас, но, к сожалению, тяготы дальних путешествий не позволяют вести роскошную жизнь, — сказал принц, по-прежнему неподвижно сидевший в кресле. Он вновь отдал слуге какое-то распоряжение, и тот положил ему в ладонь чашу с напитком. Удовлетворенно вздохнув, принц поднес чашу к губам.
— Я внук императора, — объяснил П'инг-Ли. — Мой дед испытывал большую слабость к своим женам, поэтому одних лишь признанных внуков у него было сорок восемь. Так что как вы сами понимаете, честь хоть и великая, но поделенная на множество маленьких частей. Что касается меня, то мне было запрещено пользоваться руками и мои ногти никогда не стриглись. Мои руки — мои слуги.
Основным блюдом, поданным на стол, был большой поднос с горячим рисом и соусом. В середине блюда находилась мякоть кокосового ореха с миндалем. Были поданы и другие кушанья: душистая фасоль, свинина, нарезанная тонкими ломтиками, всевозможные желе, имбирь.
Сам хозяин ел мало, но много разговаривал. Покинув родную страну, расположенную почти на самом краю земли, он отправился в далекое и опасное путешествие, как только прослышал о новом учении некого Иисуса. Происходя из народа, почитавшего мир за самую главную добродетель, П'инг-Ли принял новую философию близко к сердцу. Как звуки арфы ласкают слух музыканта, так это новое учение затронуло потайные струны его души. Он даже выучил арамейский язык, очень сложный в произношении для людей его расы. Не менее месяца он провел в Иерусалиме. Там он встречался с главным священником и был буквально шокирован его манерами. Он беседовал с учителями, разум которых был остр, как лезвие кинжала. Разговаривал он также и с теми, кто верит в Иисуса. А теперь принц возвращался в свой родной Город Тысячи Мостов. Он очень надеялся, что достигнет родины раньше, чем его душа успокоится навеки.
Лука слушал обитателя страны Шан с таким вниманием, что даже забыл о еде, и блюда нетронутыми проходили мимо него. Адам, который все это время внимательно следил за удаляющимся солнцем, наконец встал и попросил разрешения уйти, ссылаясь на неотложные дела, о которых он говорил ранее. Один из слуг приподнял руку принца. Последовал прощальный жест, и высокая тень начальника каравана скрылась в полумраке за красным пологом волшебного шатра.