Лука в задумчивости кивнул головой.
— Ты права. Наслушавшись наших проповедей, бедный мальчик совсем растерялся, — Лука подошел к Деворе. Ему было очень тяжело. Желая хоть как-то поддержать девушку, он положил руку ей на плечо. — Я хочу попросить тебя сделать усилие и попытаться вернуть ему разум. Даже если для достижения этой цели потребуется поставить его в известность о твоих истинных чувствах к нему. Ну, как ты думаешь, хватит ли у тебя мужества на подобный шаг?
В глазах девушки мелькнул страх. Она отступила и энергично затрясла головой.
— Нет, мой старый и верный друг. Я ничего не в силах сделать до тех пор, пока он сам не скажет мне… Не скажет мне то, что должен сказать лишь он. А если мы поступим иначе, то потеряем его.
— И ты согласна дальше вести такую жизнь? Быть женой без мужа? Скажи, ведь ты можешь сделать что-нибудь? Ведь так, можешь?
— Да, — ей даже удалось улыбнуться, хотя это и была улыбка сквозь слезы. — Я умею ждать.
После полуночи стало очень холодно, а ветер превратился в ледяной, поэтому, когда Василий вошел в палатку Деворы, на нем был толстый шерстяной плащ. Прослышав о повадках Эзера, молодой человек надел на ноги специальные кожаные щитки. Когда-то они были синими, но от частого употребления цвет сильно поблек. Через плечо у него был перекинут маленький узелок с необходимой одеждой.
— Мы уходим, — сказал он.
Девора так и не смогла заснуть после разговора с Лукой. После возвращения в Иерусалим из своей ссылки она так мало спала, что лицо ее сильно осунулось, а и без того большие глаза стали просто огромными. Как только она услышала шаги Василия, приближающегося к ее палатке, лишь одна мысль застучала у нее в висках: «Я люблю его, я люблю его, я люблю его». А когда она увидела его, то спросила себя: «Разве могу я вот так вот дать ему уйти? Может быть, мне действительно надо сделать над собой усилие?» Но, когда она обратилась к нему, голос ее был ровным и спокойным.
— Я очень беспокоюсь за тебя. Дорога будет долгой, опасной и утомительней. Но я долго размышляла и понимаю теперь, почему ты посчитал необходимым покинуть лагерь. Я буду молиться, Василий, чтобы ты живым и здоровым добрался до Антиохии.
В руках девушка держала небольшую оловянную вазу, наполненную маслом, в которой легким пламенем трепетал фитиль. В его колеблющемся свете молодой человек хорошо видел бледное лицо Деворы. Оно было холодным и бесчувственным. Две постели лежали рядом на земле. В одной из них спала служанка Сара. Юноша с горечью подумал, что в кровати мог бы лежать и он. Своим разговором молодые люди разбудили служанку, и, проснувшись, она смотрела на них, сощурив глаза.
— Мы обговорили свой маршрут с Адамом, — начал Василий. — Вы будете идти точно по нашим следам, и на каждом этапе вас будут ждать новости о нас. Думаю, мы не опоздаем и вовремя прибудем в Антиохию.
— Да, — тихо ответила девушка. — Я уверена, что так и будет.
Молодой человек дотронулся до кошелька на поясе и сказал:
— У меня письмо к банкиру. Надеюсь, его будет достаточно, чтобы не принимать каких-либо решений до твоего приезда.
С того самого момента, как Василий заявил о своем решении отправиться в путь, одна мысль никак не давала покоя Деворе. И сейчас она решилась задать мучивший ее вопрос:
— А не будет ли для тебя это очень опасным — вернуться одному в Антиохию?
— Я освобожден согласно всем законам, и соответствующий документ у меня с собой. Я ничего не опасаюсь и даже собираюсь навестить мать. Конечно же, скорее всего, Линий не пустит меня, но я все равно попытаюсь.
— Будь осторожен! Помни о том, что Линий очень могущественный человек!
— Я буду очень осторожен. Обещаю тебе. Я не совершу ничего такого, что бы впоследствии могло бы помешать мне закончить чашу.
— Василий!
Нет, она не произнесла слов, которые готовы уже были сорваться с ее губ. Но про себя она страстно сказала: «Я не могу так больше! Скажи мне, скажи, что ты попытаешься забыть эту чужестранку! Скажи, что ты попытаешься полюбить меня!» Но вместо этого она тихо спросила:
— Ты хорошо отдохнул?
— Я поспал три часа и сейчас чувствую себя свежим и готовым к долгому пути.
Василий закинул узел за спину и руки молодых людей случайно коснулись друг друга.
— Прощай! — сказал юноша.
— Прощай! Пусть Иегова обратит на тебя свой взор и предохранит в пути.