— Но Адам-то ничего не увидел.
— У Адама нет нашей веры. Он прямой, порядочный человек, но он не то что не верит в Иисуса, но даже склонен насмехаться над его учением. Лишь обретая веру, мы становимся христианами, и только благодаря этой вере Господь Бог наш посылает нам иногда доказательства того, что он видит нас, что доволен нашими поступками. Поэтому, что тут говорить! Благодаря неверию глаза Адама слепы, и все, что он узрел — это обычную, очень старую чашу.
Разговаривая, они прогуливались по лагерю, в то время как слуги суетились вокруг них, готовясь к следующему переходу.
— Знаешь, я говорил об этом с многими. Ведь именно тем, кто последовал за Учителем, было позволено видеть чудеса. Я долго прожил рядом с Павлом и нисколько не сомневаюсь в том, что огромная сила была дана ему — как, впрочем, и Петру… Но вот что я хочу сказать тебе: чудес было очень мало.
Небо начало темнеть, и Лука поднял голову вглядываясь в сияющие звезды.
— Ну скажи, разве трудно поверить в то, что всемогущий Господь в силах сотворить чудо? Разве могут возникнуть сомнения? Конечно же, нет. Просто он не считает это необходимым раз дети Израиля не ожидали увидеть своего Мессию. Думаю, это единственная причина. В своей бесконечной мудрости Иегова посчитал, что вера колеблющихся подкреплена беспримерными доказательствами. Но, дитя мое, — продолжал Лука, — мы вовсе не должны ожидать того, что Иегова будет все время простирать над нами свою длань. Вместо того, чтобы поощрять нас чудесами, Он избрал иной путь. Он одарил нас такими качествами, которые дадут возможность выполнить Его волю. Вот они, эти качества: вера, сострадание, мужество, преданность. Люди, с которыми я разговаривал, поняли, что Ему нет необходимости прибегать к чудесам там, где мы, люди, можем сделать все сами, благодаря той силе, которую Он вложил в нас. Со времен основания мира возможность творить добро заложена в каждом человеке, но лишь приход Иисуса открыл ей дорогу. Вот почему столько мужчин и женщин готовы терпеть и претерпевают столько страданий ради своей веры. Они не боится даже самой ужасной смерти. По мере того как христианство распространяется по всей земле, вера в учение Иисуса становится самой мощной силой в мире.
— Не хочешь ли ты сказать, что вера дает нам всем, даже самым смиренным и обездоленным, возможность участвовать в самом великом и святом деле?
Лука кивнул головой.
— Да, так. Но… наш тленный разум никогда не сможет до конца разгадать Божий замысел. Что-то открылось Павлу, а что-то Петру… И мы должны в вере своей следовать за этими великими людьми и быть счастливы, что и нам открыт путь к истине.
Некоторое время они молчали.
— А Василий? — неожиданно спросила Девора. — Что произошло с ним, когда вы впервые увидели сияние вокруг чаши?
Стало совсем темно, и они были вынуждены идти медленнее, внимательно глядя под ноги. В полумраке Девора не могла видеть, какой радостью зажглись глаза ее собеседника.
— Да, Василий тоже узрел свет, — заверил он девушку. — В то время он еще блуждал ощупью во мраке, но сияние он увидал так же отчетливо, как и я. Что ж, семя упало в его душу… и, я думаю, почва окажется благодатной и скоро оно даст хорошие всходы.
В это время Адам уже занял свое привычное место во главе вереницы верблюдов. Подняв плеть над головой, он громко призвал всех в дорогу.
— Быстрее, — голос его гудел словно труба. — Часы прохлады наступили, тропа у нас под ногами: чего еще не хватает? Быстрее в дорогу!
В самом углу караван-сарая, расположенного у ворот Халеба, собралась толпа народу. Все с вниманием и любопытством слушали выкрики незнакомца с горящими, как угли черными глазами и сильным низким голосом.
— Час близок! — вещал он. — Цепи, которыми Рим опутал весь мир, скоро падут. Иерусалим готов… Кинжалы наточены… Народ Израиля вновь обретет свободу.
Адам-бен-Ахер отвернулся от говорившего и с озабоченным видом покачал головой.
«Как этот горлопан смеет давать подобные обещания? — подумал он. — Сыны Израиля не смогут одни противостоять всему Риму. Этот человек кончит тем, что его руки и ноги прибьют гвоздями к кресту. Рим очень могуществен.»
Затем он задержался в другом углу, где какой-то дервиш демонстрировал таланты и ловкость, играя одновременно на тамбуре и на визгливой флейте. Даже не взглянув, он прошел мимо заклинателя змей. Наконец, протиснувшись сквозь шумную группу людей, спорящих о чем-то хриплыми голосами, он увидал согнутую спину Цимисия. Его-то и искал Адам.