— Мои новые добрые и высокочтимые друзья, не ощущаете ли вы холодность, которой веет от этих фигур? Краски к цвета, которые используются в моей, увы, такой далекой стране, мне кажется, были бы прекрасным дополнением к этой гамме. Но прошу простить мне это вырвавшееся замечание и поверить в смирение того нечестивого невежды, каким я являюсь.
Девора ответила ему:
— Я не решалась сама сказать это… благородный принц, но я тоже ощущаю эту холодность. К тому же тут столько обнаженных фигур… — затем добавила. — Как мило было с вашей стороны проводить нас в такую даль.
Принц закивал, причем так энергично, что, казалось, у него должна была закружиться голова.
— Мое невообразимое и недостойное любопытство становится сильнее с каждым годом, и чем больше я старею, тем труднее мне удержать его. Разве мог я по прибытии в Халеб отправиться затем на восток, так и не узнав, получила ли моя маленькая и прекрасная госпожа свое наследство или нет? Не зная ответа на этот вопрос, я бы не смог умереть в мире. К тому же мне очень хотелось увидеть, как раскроется цветок твоей супружеской любви. Ведь до сих пор он цвел довольно вяло. Прелестная госпожа моя, простишь ли ты старого и любопытного человека за то, что он хочет спросить тебя о причине столь холодных отношений. Неужели это просто в традиции всех христиан?
Девора с грустью покачала головой.
— Нет, благородный принц. Просто мы сами все усложнили в своей жизни.
Тогда почтенный старик принялся с энтузиазмом успокаивать девушку.
— Жизнь смоет все неприятности, как весенние воды смывают снег. Поверь мне, что от этого ваше счастье будет лишь еще полнее.
Скрупулезно осмотрев весь дом, заглянув в каждый угол, Лука выбрал, наконец, комнату на втором этаже, чтобы на время спрягать там чашу. Чтобы попасть в каморку, нужно было подняться по узкой и очень крутой лестнице, и это, при необходимости, делало чашу труднее достижимой. Старый, обшарпанный сундук был сразу же перенесен туда. Сверху его накрыли коврами. Через несколько часов к Луке пришли два серьезных молодых человека. С первого взгляда оценив их усердие, крепость духа и тела, он одобрил сделанный выбор и тут же, в нескольких словах, объяснил им то, что они должны были делать.
— До тех пор пока старейшины церкви в Антиохии не решат окончательно, где будет место этой великой реликвии, она будет храниться здесь, — сказал он. — Я доверяю ее вам. Никогда не покидайте этой комнаты. Не в коем случае не спите в одно и то же время и держите кинжалы под рукой. Скоро в Антиохию должен прибыть один из вождей фанатиков, некий Миджамин. Этот человек не остановится ни перед чем, чтобы отыскать чашу и вырвать ее из наших рук.
Приложив руки к сердцу, оба молодых человека торжественно поклялись до последнего вздоха защищать чашу.
Когда вопрос был решен, пришел Адам-бен-Ахер. Молчаливый и грустный, он совсем не был похож на привычно говорливого балагура караванщика. Отыскав. Луку, он отвел его в сторону и сказал:
— Завтра я уезжаю. Сразу после аудиенции. Я сделал все, что должен был сделать. Вот и все… Никто больше не нуждается во мне, так что…
— Ты сделал больше, чем должен был. Я знаю, что Девора испытывает к тебе глубочайшую благодарность.
Адам грустно улыбнулся.
— Это будет мне маленькой наградой. На большее я и не рассчитываю. А теперь я оставляю ее в твоих руках. Никто мне ничего не рассказывает, но я не слепой и прекрасно вижу, что не все у нее ладится так, как хотелось бы. И вообще, что означает эта свадьба? Глаза невесты должны гореть от счастья, а у нее они утонули в тоске и печали. Может быть, ты понимаешь, в чем дело? Ты знаешь, почему она грустит?
— Думаю, что догадываюсь. Не волнуйся, со временем все встанет на свои места.
Но Адам не разделял его уверенности:
— Надеюсь, что ты не ошибаешься, Лука Целитель, — в голосе караванщика сквозила горечь. — Счастье маленькой Деворы значит для меня слишком много. Так много, что, когда я вернусь с границ страны Шан, то сделаю все, чтобы помочь ей. Если, конечно, в этом будет необходимость…
Затем Адам засунул руку за пояс, пошарил там, вытащил маленький мешочек и протянул его Луке.
— Хочу попросить тебя об одной услуге. Вот, передай это нашему малопредприимчивому жениху. Я уже говорил тебе, что обжулил его, когда мы поспорили с ним из-за тех двух верблюдов. В этом кошельке деньги, которые я взял с него сверх их истинной стоимости. На, отдай ему…