— Когда я впервые сел ужинать со своей новой женой, — заявил он, — то она была сама нежность. Мы ели с ней из одного блюда и одной ложкой. Но мы еще даже не успели покончить с ужином, как она перевела разговор на подарки. И мне пришлось, не теряя ни минуты, хорошенько вздуть ее. Это единственный подарок, который можно сделать такой меркантильной жене. — Тут он тяжело вздохнул. — Да… как мужу мне не всегда везло… Когда я впервые женился, если честно, то сейчас я уже и не помню, которая из них была первой, — то в первую же брачную ночь мне пришлось поставить у двери здоровенную дубину. Я еще сказал ей тогда: «Видишь эту палку? Если будешь меня злить или же разонравишься мне, то я надаю тебе по круглой физиономии. Клянусь землей и небом, когда я женюсь в следующий раз, то снова поступлю таким образом».
Девора уходила и приходила… Василий провожал ее взглядом. Девушка не позволила Саре накрыть себе голову, и черные локоны ее волос очаровательно обрамляли ее лицо. В этот вечер она надела довольно скромную тогу персикового цвета. Впервые после смерти деда на ней были украшения. Тяжелая золотая цепь не меньше шести раз обвивала шею, а на левой руке сверкал огромный, как глаз верблюда, изумруд.
День постепенно клонился к закату, и небо постепенно теряло свою голубизну, становясь все темнее и темнее. Девора вышла на балкон и села за столик. Тут же появился слуга и поставил рядом с ней зажженную лампу. Привлеченная светом египетская кошка осторожно подкралась и потерлась о ногу хозяйки. Девора погладила ее по голове и пробормотала:
— Если бы ты захотела, то конечно же, могла бы полюбить меня.
До нее тут же дошел двойной смысл того, что она только что сказала. Тогда она подняла голову и посмотрела на Василия. Он по-прежнему сидел за столом. И тоже смотрел на нее. Их глаза встретились. Молодой человек прочел молчаливый призыв в глазах девушки, тут же поднялся и вышел к ней.
— У тебя очень грустный вид, — сказала Девора. — Скоро ты уедешь, чтобы закончить работу над чашей. Может быть, путешествуя, тебе удастся избавиться от всего того плохого, что так гнетет тебя. И ты снова станешь веселым.
— Я очень рад, что могу, наконец, отправиться в дорогу, но, вместе с тем, мне очень грустно уезжать. — Стало совсем темно, и даже свет лампы не позволял различить выражение его лица. После небольшой паузы Василий заговорил о том, что его беспокоило. — Никак не могу понять, почему все устроилось так легко. Я был готов к бесконечной цепи неприятностей и осложнений. А между тем нас оставили в покое и наша жизнь протекает на удивление спокойно.
Девора задумчиво кивнула головой.
— Нас защищают.
— Боюсь, что это всего лишь передышка. Я постараюсь вернуться как можно раньше. Я чувствую, как сгущаются лучи. И скоро грянет гроза… — Неожиданно он замолчал, а потом воскликнул: — А может быть, ты вовсе не хочешь, чтобы я возвращался?
— Василий! — возмущенно вскричала девушка. — Я… я очень хочу, чтобы ты вернулся. Я буду… я буду очень несчастлива, если ты не вернешься. Да, я должна была это сказать тебе. Очень, очень несчастлива. Но, наверное, это зависит от очень многих вещей, не так ли?
— Ты думаешь точно так же, как и я, — тихо сказал Василий. — Наше теперешнее… положение не может продолжаться вечно.
— Да, ты прав… И сейчас, когда ты уезжаешь, я хотела поблагодарить тебя… Ты очень… очень скрупулезно соблюдал все пункты нашего договора.
— Если можно внести в него изменения, то… то ты сама должна сказать об этом.
— Нет, нет, — воскликнула девушка с неожиданным жаром. — Василий, разве ты не видишь, что не в моих силах изменить что-либо? Что ты сам должен сделать усилие и сказать то, что должен сказать?
Он взял ее руку в свою.
— Все это время я вынужден был обороняться и считал, что не имею права голоса. Но теперь вижу, что не понимал всего… — Помолчав немного, он встал. — Пойдем погуляем в саду. Ты заметила, как переживают за нас наши друзья? Иногда я чувствую себя обязанным перед ними. А ты?
— Я тоже часто об этом думаю.
Она тоже поднялась и направилась в сад. Василий по-прежнему держал ее за руку. Глядя на них, издали можно было подумать, что влюбленная пара вышла на вечернюю прогулку. Они шли медленно, и голова девушки почти касалась плеча Василия. Но трое гостей, смотревших им вслед, не смели даже об этом подумать.
— Они, наверное гадают, как сложится наше будущее. Старый принц очень много говорил со мной.
— Со мной тоже. Мне очень нравится этот забавный маленький человек. Он так радовался, когда говорил мне о приготовленных для нас подарках, что я не вытерпела и посмотрела. — К счастью, было очень темно, и Василий не увидел, как сильно она покраснела. Лишь позже она сообразила, что только что сказала. Поэтому, чтобы скрыть свою неловкость, Девора поспешила заговорить о другом. — Через несколько дней он уезжает. Мне будет очень не хватать его. В доме станет так пусто…