Наконец, вдали показались несколько хижин. Регуил ткнул посохом в их сторону и сказал:
— Он живет вон там. Я войду один, ты подождешь меня снаружи. Хорошо?
Вернулся он не скоро. Подойдя к Василию, которому удалось отыскать себе уголок в тени, он присел рядом.
— Моему бедному другу осталось жить всего лишь несколько часов, — тяжело вздохнул он.
Какое-то время они сидели молча, затем красильщик сказал:
— Когда христиане собираются вместе, то чаще всего они говорят о жизни после смерти. Этот вопрос больше всего их волнует. Это нечто совсем новое, странное и вместе с тем прекрасное. Мысль о той жизни согревает и освещает их сердца словно тысячи солнц. Они, одновременно и верят в это и страшатся за свою дерзость. А что касается меня, то у меня нет никаких сомнений. С тех нор как я поверил в учение Иисуса, я пребываю в уверенности, что увижу Его во всем величии. Мой друг Авесалом разделяет мои убеждения и скоро предстанет перед Иеговой и Его единственным Сыном. — И он повернул к Василию сияющее лицо. — Он лежал, словно мертвый, в этой душной хибаре, и я даже не мог понять, узнал ли он меня. Я вложил ему в руки медную пластинку. Он посмотрел на нее и увидел себя. Я говорил тебе, что он никогда не видел зеркала? Они с братом были похожи как две капли воды. И, увидев себя, он подумал, что это его брат, и закричал: «Небесный Отец! Есть жизнь после смерти! Есть! Мой брат ждет меня! Он отведет меня в рай!» Ты, юный чужеземец, наверное считаешь, что я прибег к уловке, чтобы обмануть этого несчастного? Нет! Ого сам Господь навел меня на мысль принести эту медную дощечку. Именно так Он счел нужным приоткрыть перед этим простым и добрым человеком завесу истины. А потом, кто знает? Может, он действительно увидел там лицо Хобаба. В жизни, юноша, случаются и более странные вещи.
Они сидели под чахлым хилым деревцем. Но солнце, казалось, решило лишить их и этой слабой защиты. Оно все ближе и ближе подбиралось к Регуилу и Василию, пробивалось сквозь ветки. Красильщик вздохнул и поднялся.
— Пошли, — сказал он. — Нам есть еще чем заняться с тобой.
И они направились к ближайшему склону гор. Жара там чувствовалась еще сильнее, потому что каменные стены не пропускали никакого ветерка. Лучи солнца напоминали расплавленный свинец, и от него некуда было скрыться.
— Ты никогда не слышал о том, что под городом есть еще один город, состоящий из многочисленных вырытых ходов? — спросил красильщик. — Сегодня уже никто толком не может сказать, когда и зачем они были вырыты. Я думаю, для того, чтобы в случае нашествия жители города могли скрыться от завоевателей. Они опоясывают крепостные стены, а один из них доходит прямо сюда, до рудников. Никто не знает об этом ходе за исключением рудокопов, которые спускаются под землю, а они все христиане. Это они обнаружили тайную лестницу, которая вела в подземный зал. И это тайна была сохранена. — Он остановился и, сощурившись от ослепительного солнца, с улыбкой посмотрел на Василия. — Я хочу отвести тебя к Иоанну, — добавил он наконец.
— Когда? — воскликнул обрадованно Василий. Несмотря на пекло, его настроение сразу улучшилось.
— Прямо сейчас. Он будет сейчас проводить богослужение, — Регуил поднял голову и посмотрел на солнце. — Примерно через полчаса.
Спустившись в шахту, они прошли длинными подземными тоннелями и, наконец, оказались в зале. Помещение было довольно слабо освещено несколькими факелами, прикрепленными к стенам. Когда глаза привыкли к полумраку, Василий заметил, что в зале находится довольно многочисленная толпа. Большинство сидело прямо на земле, но некоторые стояли вдоль каменных стен, по всей видимости, на страже. У этих последних были решительные фанатичные лица. Василий внимательно оглядел присутствующих и заметил, что евреев было гораздо меньше, чем он видел обычно на собраниях христиан. Юноша тут же поделился своим наблюдением с Регуилом.
— Почти всех здесь обратил в христианство Павел, — пояснил красильщик. — Он часто приходил к нам в Эфес. Он много выступал в нашем городе, и после каждой проповеди ряды христиан сильно увеличивались. В последнее время среди евреев ходят слухи, что Павел призывает отказаться от заветов Моисея. Многие алы на него за это. А многие отринули Христа от своего сердца, потому что он привел в христианство много бывших язычников и иноверцев. Но самые страшные наши враги — это иудаисты. Именно они больше всех других помогают фанатикам и подталкивают их на решительные действия. Теперь ты понимаешь, почему я отнесся к тебе так подозрительно? Почему я не хотел вести тебя к Иоанну? После Павла, он — первый, от кого они хотели бы избавиться.