Василий медленно повернулся и зашагал вслед за Чефасом. И тут неожиданная мысль пришла ему в голову: «А может быть, этот старик и есть Петр? Что, разве это невозможно? Они все смотрит на него как на вождя. Тут невозможно ошибиться. Но тогда почему же признанный вождь христиан, апостол Иисуса прислуживает путникам в бедном трактире? Нет, нет, он не может быть Петром». Василий покачал головой. «Пусть я обещал не задавать вопросов, но все равно я разузнаю побольше об этом старике».
Перешагнув через порог, Василий сразу почувствовал, что атмосфера в трактире грозовая. Сизенний сидел за столом и поедал более чем просто обильный обед. С первого взгляда было ясно, что гладиатор в плохом настроении.
— Нас снова ожидают новые войны, — заявил Непобедимый. Он взял с блюда огромный кусок сочного мяса и положил его на хлеб. Затем поднес ко рту и вгрызся в него белыми ровными зубами. — Что касается меня, то я против войны. Пусть дерутся бойцы на аренах… И все…
Один из постояльцев, стоявших рядом с ним, позволил себе заметить:
— Но, Сизенний, могущество Рима покоится на войнах, которые он ведет. В мире осталось несколько островков, которые еще не принадлежат нам.
— Ну и что из того? — рявкнул Непобедимый. — Что обычно происходит, когда мы завоевываем новые земли? Сюда приводят целые армии пленных и делают из них гладиаторов. Пройдет немного времени, и их станет больше, чем зрителей.
Сизенний взял нож и резким злым движением отрезал себе еще ломоть мяса. Присутствующие вздрогнули. Каждый из них, наверное, представил себе вместо куска мяса горло поверженного гладиатора.
— А что самое плохое, так это то, — добавил он и осушил разом целую чашу вина, — что каждый из этих животных употребляет свои методы в сражении. Методы варварские и нам незнакомые. Одни мечут камни из пращи, другие пытаются поймать тебя сетью, третьи хотят насадить тебя на рогатину. А есть такие, которые дерутся только на колесницах. Дикари — они и есть дикари.
Василий не был голоден. Он налил себе немного вина, выпил, налил еще и снова выпил. Вино никак не подействовало на него. Тогда он встал и вышел во двор. По небу лениво плыло несколько кудрявых облаков.
«Да, — подумал Василий. — надо поскорее найти Петра и отправляться в обратную дорогу». Он посмотрел на закат. Там, где ложилось солнце, над самым Палатином, небо, словно зебра, было окрашено в красные и темно-коричневые полосы. И тогда он вспомнил отца. «Может быть, ты сейчас там и видишь меня, — прошептал он, глядя по-прежнему на закат. — Знаешь ли ты, что произошло сегодня? Я думаю, ты следишь за мной и сейчас радуешься тому, что мне удалось сделать».
В это время незнакомый человек в ливрее в сопровождении двух солдат в шлемах с плюмажем и в шарфах цвета преторианской гвардии, отдуваясь, поднялся по улице и остановился у самых дверей трактира.
— Я ищу некоего Василия, — заявил он, — мастера, который прибыл из Антиохии.
— Это я.
Незнакомец внимательно взглянул на него.
— Ты соответствуешь описанию, которое мне дали. Ты должен следовать за мной. Твое присутствие необходимо во дворце императора.
Василий был и удивлен и испуган одновременно. Кто это при дворе мог знать о нем и зачем его призывали? Почти тут же он сообразил, что это результат действий Елены.
Чувствуя, что юноша колеблется, посланец добавил недовольным голосом:
— Император не приглашает. Он приказывает. Следуй за мной немедленно.
— Но я должен переодеться.
— Хорошо, только быстро. И возьми с собой свои инструменты. — И он оглянулся по сторонам с таким же отвращением, как несколько дней назад это сделал Красе. — Фу! Мне вовсе не хотелось бы здесь задерживаться.
Василий вернулся в дом. Сизенний обернулся, заметил солдат и вышел узнать, в чем дело. Когда посланец увидел Непобедимого, то тут же узнал его и гримаса презрения тут же сошла с его лица. Он приблизился к нему и почтительно сказал:
— Я очень часто ставил на тебя и, надо сказать, никогда не проигрывал.
— Еще бы! — И Сизенний презрительно посмотрел на молодых солдат. — Но мой следующий бой, очевидно, будет последним. Я хочу уйти, не узнав ни одного поражения. А потом мне не нравятся все эти последние новшества. Скоро дойдет до того, что на арену будут приводить поваров с их вертелами или аптекарей, которые будут брызгать кислотой в глаза настоящих бойцов.