— Но сам-то император действительно гений? — не удержался от вопроса Василий.
Септимий энергично кивнул:
— Вне всяких сомнений у него имеются зачатки гениальности, но они, словно драгоценные камни, скрыты за его безумием. Он противоречит сам себе. Нерон очень интересуется искусством и административные дела доводят его до истерики.
Септимий задумался и добавил:
— Еще несколько слов о партии Петрония. Они с большой неохотой берутся за ножи и вряд ли способны нанести удар кинжалом в спину. Но зато спокойно могут уронить несколько капель яда в чью-нибудь чашу. Они любят странности и стараются устранять врагов инсценируя хорошо продуманные смешные и нелепые смерти. Но мне кажется, что в конечном итоге победят грубость и жестокость. И мой совет тебе, Василий из Антиохии, будет таким: избегай и тех и других. Иди своей дорогой, и как можно меньше разговаривай. В этом случае ты, может быть, и преуспеешь. А может быть, и проживешь подольше.
— Почему я оказался здесь?
— Это я могу сказать тебе. Я в курсе всех дел во дворце, заявил Септимий, гордо выпятив грудь. — Это из-за одной женщины, с глазами черными, как ночь. Короче, из-за таинственной Елены, помощницы Симона Волшебника.
— Я так и думал.
— У нее всегда под рукой ухо одного влиятельного сенатора, куда она и нашептывает свои просьбы. Конечно, это не лучший способ привлечь внимание Цезаря. Нерон терпеть не может политику и с большим презрением относится к сенаторам. Но этот — большой крикун и обычно добивается того, что хочет. Именно он сообщил Нерону о том, что сейчас в Риме находится молодой, многообещающий скульптор из Антиохии. И Цезарь решил устроить тебе испытание. А так как я уже говорил тебе, он терпеть не может политиков, то приказал поселить тебя в этот полуразвалившийся барак. Но, может быть, это даже и к лучшему. Так как ты не принадлежишь ни к одной из партий, то тебя могут оставить в покое.
— Ты так умен и благоразумен, словно сенатор! — воскликнул Василий с восхищением.
— Я не глуп — это правда. Я создан для того, чтобы быть политиком. Но я предпочитаю пока не выставлять своих талантов. По крайней мере до тех пор, пока мои шансы не станут реальными.
Молодой римлянин поддался немного вперед и указал пальцем на какую-то тень в саду.
— Ты видишь отблеск, вон там? Посмотри, как будто вода колышется?
Василий посмотрел в указанном направлении.
— Да, — сказал он. — Вижу.
— Это бассейн. Совсем маленький, предназначенный исключительно для округлых бедер и пухленьких ножек очаровательной Поппеи. Он хорошо скрыт за деревьями и кустами. Но его можно видеть, спрятавшись за одной из статуй, что стоят там полукругом на высоких пьедесталах. Но, если я тебе сейчас говорю об этом, то вовсе не для того, чтобы ты рискнул пробраться в это священное место. Просто этот бассейн дает начало густому ряду деревьев. Если идти вдоль этого ряда, то можно дойти до стены как раз в том месте, где вода проходит во дворец. С некоторых пор я заметил, что в том месте, где проложены трубы, земля опустилась и под стеной образовалась небольшая дыра. Она постепенно увеличивалась и сегодня в нее спокойно может пролезть человек. Насколько мне известно, я единственный, кто знает об этом проходе. Дело в том, что дыра закрыта густым кустарником.
Как-нибудь, мой юный друг, — продолжал он, — сходи туда, чтобы ознакомиться с обстановкой. Дело в том, что, может быть, этот лаз тебе еще пригодится. Если тебе придется испытать благосклонность Цезаря, а потом подвергнуться его немилости, то у тебя будет возможность незаметно скрыться.
— Неужели невозможно сохранить расположение императора?
— Так же невозможно, как увидеть солнце, пробегающее небосклон два раза за один день. Ты пойми, Нерон — безумец. И притом из самых опасных. Он разрушает все, до чего дотрагивается. Он похож на дикое кровожадное животное, которое убивает в первую очередь тех, кто находится подле него. Как только ты заметишь красный отблеск в его глазах, как только он нервно задергает ногой — беги со всех ног к той дыре в стене.
Василий задумался над тем, что с такой искренностью и доброжелательностью только что поведал его новый знакомый. Сопоставив это с тем, что он слышал ранее, Василий пришел к выводу, что Септимий был в полной мерю искренен с ним. «Будет полезно, — подумал он, — если я последую его советам».
— Если мне когда-нибудь удастся выбраться живым из этого зверинца, то это будет только благодаря тебе!