То, что произошло затем, могло быть как просто случайностью, так и действием, предусмотренным заранее. Но так или иначе именно в тот момент, когда Павла волокли на паперть, появилась группа римских солдат. Привлеченные шумом, они бросились к паперти, расталкивая в стороны испуганных зрителей. Их действия были полны жгучего презрения, которое так свойственно всем завоевателям по отношению к покоренному ими народу. Движения солдат были такими быстрыми и слаженными, что фанатики еле успели разбежаться, так и не исполнив до конца своих намерений. В считанные секунды Павел оказался закованным в цепи. Затем, прокладывая себе дорогу в толпе мечами, они повели пленника за ворота.
И только тогда Василий заметил Девору. Она находилась в первом ряду беснующейся толпы позади римского эскорта. На голове ее был повязан шарф ярко-красного цвета, глаза метали молнии, и она не переставала кричать:
— Неужели мы позволим им сделать это?
От неожиданности Василий уронил свои инструменты и вскочил. Бросив все, он побежал к девушке, пытаясь перехватить ее, пока она не совершила опрометчивого поступка.
Но именно в это время Девора нагнулась, подобрала с земли камень и швырнула его в вооруженный эскорт римлян. Камень достиг цели, хотя и не причинил никакого вреда: он попал в кирасу одного из солдат. Тут же настроение толпы изменилось: ее действия стали резко агрессивными. Вынужденные защищать своего пленника, римляне окружили апостола, прикрылись щитами и с явным удовольствием выставили вперед свои тяжелые, широкие мечи.
Но тут неожиданно к солдатам пришло подкрепление. Они как раз прокладывали себе дорогу в многолюдной толпе, когда кто-то позади Василия крикнул:
— Хватайте эту девку! Хватайте ее быстрее — она зачинщица!
Василия охватил ужас, и он бросился к Деворе. «Если римляне поймают ее, то живой не выпустят», — подумал он. Удача улыбнулась ему, и он оказался рядом с ней раньше, чем солдаты. Василий сорвал с девушки красный шарф и схватил за руку:
— Быстрее! Беги за мной!
— Думаешь, я боюсь их? Нет! Я не хочу бежать.
— Ты поступаешь неразумно, — Василий схватил девушку за плечи и хорошенько встряхнул. — Ты что, хочешь дать римлянам возможность отнять у твоего деда все его имущество? Хочешь, чтобы он закончил жизнь в нищете? А что будет с тобой, знаешь? В лучшем случае продадут в рабство. В худшем…
Наконец она уступила и последовала за ним. Они побежали к высоким колоннам у Соломоновых ворот, проскользнули между монолитами белого мрамора и оказались в квартале, который был совершенно незнаком Василию. Здесь он остановился в нерешительности, со страхом оглядываясь по сторонам.
— Как нам выбраться отсюда?
— Сюда! — показала Девора. — Я знаю дорогу. — Она бросилась бежать по одной из узких извилистых улочек, переполненной прохожими. Тут было множество лавочек, в которых сидели книжники-философы. Эти люди проводили тут целые дни, рассуждая о высоком и низменном. Задыхаясь, девушка крикнула своему спутнику:
— Нам надо спуститься в долину! Там нас не найдут.
Наконец беглецы достигли стены, отделяющей Долину сыроварен. Здесь Девора остановилась. За ними по-прежнему слышался шум погони, но самих преследователей не было видно. Они какое-то время торопливо шли вдоль стены, пока не заметили маленькую дверь, возле которой стояла какая-то женщина.
— Христос воскрес! — прошептала Девора.
Женщина удивилась, но быстро ответила:
— Да, теперь он сидит по правую руку от Господа.
— В городе беспорядки, нам надо как можно скорее попасть в долину.
Не задавая никаких вопросов, женщина сделала им знак войти в дверь и тут же заперла за ними замок. Они оказались на крыше маленького дома, построенного из серого камня, который лепился рядом со множеством похожих на него хижин на склоне горы. Спустившись по доскам, они вошли в дом, состоявший из одной-единственной комнаты. Женщина достала из-под груды одежды на полу клубок веревки и бросила один конец в окно, другой она крепко привязала к раме.
— Быстрее, — произнесла она. — Бог с вами.
Они спустились по веревке на крышу дома, расположенного ниже. Какой-то мужчина с исхудалым бледным лицом встал им навстречу с тюфяка. «Христос воскрес», — шепнула ему Девора. Последовал привычный ответ, и незнакомец бросил в окно такую же веревку, как только что женщина. Беглецы стали осторожно спускаться по ней, стараясь не шуметь, потому что наверху у стены послышались голоса преследователей. Сцена повторялась каждый раз, когда они попадали на крышу следующего домика. Каждый раз Девора объясняла, что их преследуют и им надо как можно скорее спуститься в долину. Все помогали им, причем без колебаний, быстро и охотно, даже не задумываясь об опасности и расплате, которая могла грозить врагам Рима. Эти люди спешили отворить им двери своих убогих хижин, выбросить веревку, а потом, когда Девора с Василием спускались вниз, те запирали двери, чтобы задержать погоню. Они все напутствовали беглецов словами: «Бог с вами». Наконец молодые люди добрались до последней крыши серого домика, окруженного грустным запущенным садом. На покрытой плющом стене неподвижно сидели, греясь на солнце, ящерицы. Над Дверью своеобразным украшением нависло одинокое фиговое дерево. Василий спросил: