— А кого ты хочешь обольстить? Анания? Эту немощь ходячую? Или Ливия — солдата с железными мышцами и ледяным сердцем? — Он помолчал и добавил тоном, из которого следовало, что он покорился: — И последнее, что ты должна знать: это зелье имеет одно особенное свойство — оно начинает действовать очень быстро.
Когда Василий снова пришел в дом Кокбека, его приняли в маленькой комнате с низкими потолками на самом верху, под крышей. Елена тут же вышла ему навстречу. На этот раз на ней было надето длинное, до пят, платье из тонкой шерсти. Волосы не были подобраны, а спадали на плечи черным водопадом. Она тихо поздоровалась, вид у нее был серьезный и слегка отрешенный.
— Господин примет тебя через несколько минут, — пообещала она. — А пока я предложу тебе немного вина. Утро такое жаркое, а ты пришел издалека.
Она взяла со стола серебряную чашу и, опустив глаза, подошла к молодому человеку. Она была бледна, а длинные черные ресницы, выделявшиеся на фоне белого как полотно лица, слегка дрожали.
Вино было сладким и крепким. Первый же глоток подействовал на Василия, он оживился, неожиданно почувствовав себя счастливым. Он поднял глаза на Елену, девушка показалась ему невыразимо красивой. Она была права — утро было жарким, он долго шел по раскаленным улицам, его мучила жажда. Василий выпил содержимое чаши до последней капли.
«Нет в мире женщины прекраснее ее! — подумал Василий, провожая взглядом Елену, которая направилась к дальней стене комнаты, чтобы ударить в гонг. — Какая у нее грациозная походка! Как завораживающе блестят у нее глаза!»
Тут в комнату вошел Симон Волшебник в сопровождении двух слуг. Он был тоже одет во все шерстяное, его туника спереди была расшита каббалистическими знаками, а белые как снег сандалии были украшены красными маленькими коронами. Некоторое время он злобно рассматривал Василия.
— Значит, ты тот самый молодой человек, который считает, что в него вселился злой дух, — произнес он наконец. — Как тебя зовут?
— Александр.
Василий, который тоже рассматривал мага, пришел к выводу< что этот старик ему неприятен. Сначала он подумал, что дело в выпитом вине, но потом решил, что причина в другом, напротив, из-за вина он видел все кругом в розовом свете.
— Что ты делаешь в жизни?
— Я учусь.
— Плохо… плохо… Злые духи всегда предпочитают ученых людей. Даже такой юный начинающий, как ты, для духа предпочтительнее простого человека. Изгнать его будет трудно. Но я использую всю свою силу и умения. Ты готов?
Василий чуть было не крикнул в ответ:
«Нет, нет! Я чувствую, что ты плохой человек и не хочу от тебя никакой помощи!»
Но тут его глаза встретились с глазами Елены. Он вспомнил, что она организовала ему эту встречу потому, что он просил ее об этом, что она старалась. А потом, каким бы ни был Симон, он мог освободить Василия.
— Я готов.
В углу напротив двери помощники поставили стул, и Симон велел Василию сесть на него. Рядом был расстелен персидский ковер, на котором поставили оловянную ванночку, наполненную до краев водой.
Елена вышла из комнаты, а через несколько мгновений появилась из другой двери — позади Василия. Услышав ее шаги, молодой человек обернулся. Елена стояла совсем близко. Она улыбнулась ему и коснулась рукой плеча. Василий задрожал от радости, образ Деворы совсем померк в его сознании.
— Я готов! — провозгласил Симон.
Маг поднес руку ко лбу и стал пристально смотреть на молодого человека. Тень руки закрыла лицо, сверкали только белки глаз волшебника. Василий был просто заворожен горящим взглядом странного старца, что забыл обо всем, даже о присутствии Елены.
— Обычно злой дух входит в тело чрез рот, — сказал Симон, — но раз ты ученик, то он мог проникнуть и через глаза. Ну-ка открой их пошире… Еще ширю! Как можно ширю. Так… А теперь внимательно смотри на меня и слушай.
На несколько мгновений воцарилась тишина, а потом хитрец начал говорить. Сначала Василий пытался уловить смысл фраз, но они были такими витиеватыми, что это было просто невозможно. Впрочем, это не имело никакого значения, главным был голос. Симон даже не говорил, а скорее пел, то повышая, то понижая его. Казалось, его арии не будет конца. Глаза, голос, мелодия обволакивали, почти гипнотизировали. Василий понял, что еще чуть-чуть и он потеряет над собой контроль. Его охватило непреодолимое желание заснуть. Перед собой он видел только глаза мага, которые казались такими огромными, что заполнили собой весь мир. Они приказывали ему повиноваться, и Василий чувствовал, что сила воли оставляет его. Но остатки здравого смысла призывали его вырваться из губительных пут. Он знал, что не должен уступать требовательному взгляду, он должен был бороться. Последний отблеск сознания советовал ему двигаться, не сидеть неподвижно, тогда он сможет стряхнуть с себя магию глаз Симона. Ему было больно, но он попробовал выпрямиться. С трудом скульптору удалось повернуть голову.