Вдруг ему показалось, что гора разом рухнула. Симон замолчал. Василий поднял тяжелые усталые веки и посмотрел вокруг себя. Тут ванночка с водой опрокинулась на ковер. Вода быстро пропитала шерсть и растеклась ручейками по полу. Василий инстинктивно поднял ноги, чтобы не промокнуть. Раздался совершенно нормальный голос Симона:
— Кажется, наша затея увенчалась успехом. Хотя ни один демон, упавший с дерева в полнолуние, не в силах устоять против моего последнего заклинания. Твой демон, мой юный друг, так спешил унести ноги, что опрокинул по пути ванну с водой. В ней и капли не осталось! Теперь, наверное, он уже в своем обиталище, откуда ему невозможно будет выбраться.
Потирая от удовольствия руки, Симон приказал слугам вынести ванну и промокший ковер. А потом и сам он медленно, с достоинством покинул помещение. К Василию тут же подошла Елена.
— Ну вот, ты и свободен. Надеюсь — доволен?
Несколько минут молодой человек колебался, а потом решился:
— Нег. Я начинаю верить, что Лука был прав. Он сказал, что единственный демон, который может владеть человеком, злая часть его собственной души. Я сам поддался злым мыслям, они едва не завладели мной. Я пытался снять с себя ответственность за происходящее — поверил, что в меня вселился злой дух. Таким образом я хотел заглушить голос собственной совести. Теперь я все понял!
— А вот я совсем тебя не понимаю, — заметила Елена, нахмурившись.
— Я вовремя взял себя в руки. Еще мгновение, и я оказался бы в его власти. Но мне удалось заставить себя повернуть голову. И тогда я увидел, как что-то двигалось под ковром! Да там просто натянули веревку, один конец которой был прикреплен к ванночке с водой. Веревку дернули, и вода пролилась. Вот так развеялись иллюзии, с которыми я пришел к магу. Я думал, что Симон обладает необычной силой и могуществом, а он оказался обыкновенным фокусником.
Елена была поражена и озабочена. Она даже не знала, что сказать, но в конце концов решила признать, что он прав:
— Ты угадал. Я сама дернула за веревку. Ты слишком внимателен для наших фокусов.
— Когда я понял, что произошло, то задумался и понял, что вся эта магия сплошное надувательство.
— Нет, нет, не надо так думать! То, что ты видишь на подмостках, всего лишь представление. Но в этом мире существует и настоящая магия. Существуют ужасные, отвратительные силы, которые невозможно ни понять, ни объяснить. Я знаю, что это правда. Я видела много странного.
— Может быть, но об этом мне ничего не известно. Но сегодня у меня открылись глаза. Что ж, я сам попытаюсь отыскать в себе источник темных мыслей и уничтожу его. И если в моей душе воцарятся мир и покой, то я пойму, что достиг своей цели. — Василий посмотрел на девушку, язвительно улыбаясь. — По крайней мере, на меня никто не выльет ведро воды.
— Мы, как умели, попробовали помочь тебе, — Елена была явно расстроена. — В будущем мы постараемся быть внимательнее. Может найтись еще пара таких же цепких глаз, как и у тебя. Что ж, Симону придется получше отточить свое мастерство и усовершенствовать технику. — Она быстро взглянула на юношу: — Ты не продашь нас?
Он улыбнулся и покачал головой:
— Слово чести, что я никому не скажу о том, что видел сегодня.
Елена была задумчивой и серьезной, к тому же она была ужасно расстроена, и глаза даже потемнели.
— Мне очень жаль, что я не смогла помочь тебе. Ты, наверное, ругаешь меня?
— Нет, — ответил Василий с некоторым усилием. Второй раз за день он испытывал на себе завораживающий взгляд. Он понял, что эта вторая попытка завладеть им гораздо опаснее, чем первая. — Нет, я слишком хорошо отношусь к тебе. Я пришел сюда, чтобы изгнать демона, но чувствую, что другой завладел мной.
— Ты думаешь, это магия? По крайней мере, не думай, что она черная!
Перед тем как расстаться, они договорились о следующей встрече, и Елена сказала:
— У нас еще вся жизнь впереди. Целая вереница долгих лет, и мы не должны расстаться, словно два странника, случайно встретившиеся в пустыне. К тому же мне надо еще много сказать тебе.
Поэтому, соблюдая все мыслимые предосторожности, три дня спустя, дождавшись полуночи, Василий выскользнул из дома. Было полнолуние, поэтому узкие улочки города были достаточно освещены, чтобы передвигаться по ним без труда. Но, несмотря на это, Василий не терял бдительности. Он помнил, что ему запрещено выходить в город не только ночью, но и днем, к тому же человек, выходивший ночью в город, подвергал себя такой серьезной опасности, что дорога, по которой он шел, могла привести в мир иной.