— Он лежал под подушкой у дедушки, — сказала она ему. — Это тебе за работу над чашей.
В мешочке было достаточно денег, чтобы оплатить все его путешествия. Да и после этого в нем осталась бы значительная сумма. Молодого человека охватила такая радость, что он чуть было не подбросил мешочек в воздух.
— Это первые деньги, которыми я располагаю за последние два года, — сказал он. — Ты даже не представляешь, какое чувство свободы я сейчас ощущаю. Вот теперь-то я действительно стал свободным человеком!
Казалось, Девора забыла о своей печали. Ее озарила радостная улыбка, и даже глаза радостно заблестели. Но это длилось всего лишь мгновение. Через секунду лицо девушки вновь стало серьезным, и вдруг неожиданно, словно поддавшись панике, она затрясла головой и быстро спрятала лицо в ладони.
— Василий, Василий! Как мне сказать тебе об этом?
— Что ты мне хочешь сказать?
— Я думаю… я думаю, что, если бы… если бы ты повернулся ко мне спиной, мне было бы гораздо легче начать… — Но даже когда он отвернулся, она все еще колебалась. — Ты догадываешься о том, что я хочу спросить у тебя? Нет, конечно же нет. Я же сама просила ничего не говорить тебе. — Тут она глубоко вздохнула, словно перед тем как броситься в ледяную воду. — Василий, ты хочешь взять меня в жены?
В первое мгновение молодой человек не испытал ничего, кроме безграничного удивления. Вспомнив о планах, которые после его последней встречи с Еленой не покидали его ни днем, ни ночью, Василий чуть было не задохнулся от страха. Если он женится на Деворе и поселится в Иерусалиме или в каком-нибудь другом городе, который выберет девушка, то как же он сможет завоевать себе место в мире искусства? Как ему тогда развить свой разум и отточить мастерство рук?
После этой первой мысли на него нахлынули другие, и он будто оказался в ловушке, раздираемый противоречиями. Он стольким был обязан Деворе и ее семье, что вряд ли смог бы когда-нибудь расплатиться за этот долг. Он обязан был им своей свободой, честью быть избранным тем мастером, которому предстояло работать с чашей. А девушке, которая ему понравилась с первого взгляда, он был искренне признателен за симпатию к нему, понимание и дружбу. Все это неизбежно вело к любви, и в тот момент, когда, избежав опасности и скрывшись от римских солдат, они остановились на вершине холма, они пошли по одной дороге. Но, встретив Елену, он понял сразу две вещи: во-первых, его чувства оказались не столь глубокими, чтобы все остальные женщины перестали существовать для него; и во-вторых, ей он тоже был многим обязан. Трудно было забыть ту услугу, которую она оказала ему, отправив то таинственное предупреждение. Также завораживающей была картина его жизни в Риме, которую она с таким мастерством ему описала. Она создала для него головокружительные планы, в которых сама явно отвела себе не маленькую роль. И он обещал отыскать ее в Риме. И в этом деле он также был связан словом.
Все эти мысли пронеслись в голове молодого человека с быстротою молнии. Он снова испугался. На этот раз того, что девушка заметит его колебания, а в подобной ситуации это могло бы родить ненужные переживания и мучения. В создавшейся ситуации, учитывая нити, которые его связывали с семьей Иосифа, Василий мог дать лишь один ответ, хотя он и не отдавал себе в этом отчета и продолжал судорожно искать выход. В волнении он даже тайком бросил взгляд через плечо.
— Могу я теперь повернуться?
— Да, — голос Деворы изменился. В нем появилась некоторая натянутость. Вне всяких сомнений, она заметила колебания молодого человека и теперь со страхом спрашивала себя об их причинах. — Мне, наконец, удалось сказать тебе это. А теперь мы должны все вместе обсудить.
— Это… это большая честь для меня, — тон его был очень спокойным, скорее даже церемонным. Снова установилась зыбкая тишина: оставались ли у него какие-либо сомнения? — Мое положение не позволяло мне просить твоей руки. Да, я думаю, мне даже не разрешили бы сделать это. Так… так что я очень счастлив слышать от тебя эти слова.
Девора встала на цыпочки и заглянула в глаза юноши. Голова ее запрокинулась, а руки она сжала с такой силой, что пальцы побелели.
— О Василий, Василий! Ты уверен в этом? Ты действительно уверен?
Василий взял в свои руки ладони девушки и улыбнулся. Он чуть было не сказал: «Да, я полностью уверен в этом», Но, заглянув в горящие глаза Деворы, остановился. Ну как можно было так лукавить? Улыбка стлала с его лица, а ее место заняло выражение растерянности.