— Ей полезно. Спесивая кукла.
Лучник поперхнулся. Уставился на слугу:
— Ты совсем охренел? Как ты смеешь… И…
— А я не прав?
— Джайри, она… Очень нежная и… умная и…
— И фигурка у неё норм, — насмешливо заметил Хиус. — Грудь, например, что надо: не вываливается из корсета, но есть что подержать…
— Заткнись! — рявкнул Дьярви, отчаянно краснея.
— Терпеть не могу умных баб. Вообще не понятно, нахрена им мозги? Они же для другого созданы…
— Хиус! Ещё немного и я…
— Вызовешь меня на поединок? — слуга рассмеялся. — Ах да, поединков со слугами не бывает же. Дьярви, сынок, слушай папашу Хиуса. Пока ты смотришь на свою красотку снизу-вверх, она смотрит на тебя сверху-вниз. Ей, конечно, льстит твой восторженный взгляд. Да и кому бы он не понравился? Я вот люблю, когда на меня так смотрят. Оченно оно приятно бывает. Вот только мужик может растаять от этого взгляда, а женщина — нет. Так и будешь герцогине… слугой-мальчиком, пока другие имеют её во всех позах.
Дьярви стиснул кулаки, а потом прошипел:
— Пошёл вон!
— Я-то пойду. А вот ты останешься сторожить её сад, как преданный пёс.
— Это был приказ короля…
— Ой да, забыл. Точно.
— Хиус, мы вряд ли сможем сосуществовать вдвоём. Ваши шутки мне оскорбительны. Как слуга вы… Вы меня не слушаетесь!
Парень невольно покраснел и замолчал. Уж больно по-детски, бессильно прозвучало это «не слушаетесь». Отвернулся, кусая губу. И внезапно услышал:
— Извини, Дьяр. Я сволочь, конечно. Всё время забываю, что тебе всего девятнадцать.
— Причём тут это? — проворчал лучник.
— Всё, забудь. Джайри — лучшая девушка на свете. Кроме моей жены, конечно. А я — самый верный, скромный и молчаливый слуга в мире. Лады?
— «Лады», — передразнил всё ещё злой Дьярви. — А завтра ты перед ней извинишься…
Хиус закатил глаза. Горец увидел это, когда обернулся.
— А герцогине, как думаешь, нужны будут извинения… Тише. Он идёт.
Дьярви ничего не услышал, но сразу поверил, поразившись внезапному преображению слуги. Из ленивого, развязного молодца, тот вдруг превратился в чуткого, настороженного хищника. В волка, почуявшего добычу.
— Почему ты решил, что это — тот, кого мы ждём? — почти одними губами прошептал горец.
Хиус покосился на него, дёрнул уголком губ.
— Он идёт бесшумно. Миновал двух соглядатаев так, что те даже тени его не заметили. Я знаю лишь одного человека, способного так ходить. Кроме меня, конечно. Но это явно не он. И не я. Значит, Фьерэй. Вероятнее всего.
— Веди.
— Уверен?
— Веди!
— Я — за тобой. По этой тропинке. В вишнях.
Дьярви решительно направился вперёд. Он уже знал сад Джайри, как знал когда-то собственный огород. Вишни находились совсем недалеко от балкона её спальни. Сердце билось, как безумная птица. Фьерэй хочет убить Герцогиню? Похитить? Да, король сказал — всего лишь поговорить. И у лучника не было ни малейшего повода не доверять своему владыке, но… А вдруг Ульвар — ошибается? Что если…
Парень вздрогнул всем телом и перешёл на бег.
— Фьерэй! — крикнул шёпотом, оказавшись меж красноватых стволов. — Выходи, юдард тебя подери! Я знаю, что ты — здесь.
И усомнился в собственном утверждении. Отсюда он слышал, как в конюшне вздыхали спящие кони, как северный ветер шелестел, осыпая лепестки вишнёвых цветов. Как почесался один из соглядатаев, кажется тот, который затаился в форзиции. Но не было никаких звуков, которые подтвердили бы слова Хиуса.
«Да он просто посмеялся надо мной!» — злобно решил Дьярви, но всё равно попытался ещё раз:
— У меня есть сообщение для тебя!
«Уволю. Пусть катится на все четыре…»
— Мальчик твёрдо решил умереть? — прошелестело за ним, и зябкий озноб прошёл по всему телу.
Дьярви резко обернулся. В четырёх шагах от него замерла невысокая, худенькая фигура, казавшаяся такой юной.
— Фьерэй, — прошептал лучник и снова вздрогнул. — Король не ошибся…
— Король?
— Его величество Ульвар сказал, что этой ночью ты сюда придёшь. И он хочет поговорить с тобой.
Железный дракон промолчал. В темноте чуть поблёскивали белки его глаз.
— Не знаю, хочу ли этого я, — зашептал снова. Задумчиво и холодно. — С чего бы мне этого желать, Дьярви, сын Домара? Ульвар убил моего князя…
— Зачем тебе Джайри? — выдохнул королевский лучник и тут же пожалел о сорвавшихся словах.
Бровь на бледном, освещённом лунным светом лице выразительно поднялась.
— Джайри?
— Её светлость, — угрюмо буркнул Дьярви, невыносимо чувствуя, как краснеет.
— Ты — рыжий. Это хорошо. Сейчас это тебя спасло.
— Что⁈ В каком смысле?
— Неважно, мальчик. Как неважна и сама жизнь. Но я всё ещё не уверен, что хочу её оставить тебе. Признаться, я немного расстроен, что ты меня обнаружил.
— Не расстраивайся, — вдруг раздалось весёлое за спиной Дьярви. — Тебя обнаружил я. Надеюсь, это утешает?
Лучник не стал оборачиваться, хотя и сгорал от любопытства. Но это было бы как-то глупо. Железный дракон усмехнулся правой стороной рта. Из-за вечно приподнятой левой стороны улыбка получилась особенно зловещей.
— Похолодало, не находишь, сын Домара?
— Есть немного.
Дьярви вскинул голову и выставил ногу чуть вперёд, стараясь казаться насмешливо-развязно-равнодушным.
— Где твой король ожидает меня? — поинтересовался Фьерэй.
— В преисподней, — хохотнул Хиус. — Уверен, вы непременно там встретитесь.
— И ты нам составишь компанию?
— Обязательно. Но вы особо не ждите, я никуда не тороплюсь.
«Всё-таки иногда его дерзость бывает уместна», — подумал Дьярви и решил, что примет извинения слуги. Однако нужно исполнить поручение короля до конца, пока Железный дракон не ушёл.
— На рассвете, на мосту. Если ты не знаешь, Фьерэй, то мост в Шуге только один…
— Я подумаю, — шепнул убийца, отступая в тень.
— Дерзай, малыш! У тебя получится, — откровенно заржал Хиус.
— Приятно было познакомиться.
«Мы вроде уже знакомы? — удивился Дьярви и, спустя пару минут обернулся к слуге. Хиус подбрасывал в воздух и ловил сверкающий ножичек. — Смел и дерзок, возможно, потому что глуп? Он просто не понял, с кем разговаривает и насколько опасен этот человек…». Выдохнул.
— Как думаешь, Фьерэй вернётся?
— Когда-нибудь, но не сегодня, — белозубо улыбнулся слуга. — Сейчас, полагаю, он потрясён твоей смелостью и находчивостью.
«Но я не так уж и смел, — мрачно признался себе лучник. — Давно так не боялся…». Но решил не говорить об этом слуге. В конце концов, разве иногда страх — это не признак мудрости? И разве смелость в некоторых ситуациях не глупа?
— Если хочешь, оставайся в саду милой герцогини до утра. Лично я пошёл спать. Ненавижу спать, но сейчас это то, что нужно.
— Иди.
Разрешение полетело уже в уходящую спину, и Дьярви закусил губу. Этого парня вообще реально обучить вежливости и дисциплине? Ведёт себя, как принц крови, а не как простолюдин.
— Не думаю, что Фьерэй ушёл надолго, — мрачно прошептал лучник себе под нос. — Наверняка попробует снова явиться.
И ему стало не по себе, когда он вспомнил, что не услышал шагов убийцы. Не понятно, как их расслышал Хиус, но… «А если я его не замечу?» — испугался Дьярви. Подумал и встал точно под балконом герцогини. Вынул саблю и замер, тревожно вслушиваясь в тьму, снова зашелестевшую дождём.
Шерстяной плащ довольно быстро намок, но Дьярви стиснул зубы, чтобы они не мешали ему слушать тишину своим стуком. Ему было не привыкать. Ненастная ночь, охота, выжидание… Он был ко всему готов. В конце концов, что может быть лучше, чем отдать жизнь за… короля. Конечно, за короля, ведь Дьярви — королевский лучник.
Но фантазия упорно рисовала плачущую Серебряную герцогиню, склонившуюся над умирающем горцем. И он даже услышал её нежный голос…
— Дьярви? Что вы тут делаете, друг мой?
И не сразу понял, что голос прозвучал сверху и был реален. Небо начинало светлеть, тучи снова разошлись, и цветущий сад парил холодным туманом.