— Друг мой, чем я могу быть вам полезна?
Краснея и запинаясь, горец начал объяснять:
— Невеста моего хозяина… Понимаете, когда я вернулся, в кошке толпилась стража, поэтому я… Ну там убили какого-то… Дерси… Или Терси…
— Ч-что? — Джайри вздрогнула, почувствовав, как сердце пропустило удар. — Кого убили?
— Перси, может быть, не помню, так вот, я поэтому прошёл в зал и…
— Берси. Убили капитана Берси, — внезапно вмешался слуга, терпеливо державший коня господина в поводу.
Хиус стоял шагах в пяти и упрямо смотрел в сторону, и Джайри невольно поймала себя на мысли, что в профиль невыносимый мужик даже хорош собой. Высокий, с чуть выпяченным решительным подбородком, хищным носом и чёрными, густыми бровями. Почему-то девушка думала именно про профиль, и про разворот плеч, и в целом фигуру, не похожую на фигуру крестьянина, пока слова «убили капитана Берси» набатом стучались в её сознание.
И Джайри вполуха слушала, как смущающийся Дьярви толковал ей про какую-то Отаму, которую силой заставляют выйти замуж за того, кто похитил её ребёнка…
— Да-да, — прошептала герцогиня, когда лучник наконец замолчал. — Проводите меня в этот трактир. Я хочу увидеть вашу знакомую лично.
— «Рыжая кошка» — так он называется.
Дьярви явно повеселел, отвернулся, положил ладонь на луку седла, а потому не видел, как изменилось лицо его прекрасной дамы. Джайри побледнела, закусив губу, и с ужасом уставилась в спину своего рыцаря.
Глава 14
Мысли и гости
За окном привычно шелестел дождь. Джайри сидела в кресле, поджав ноги, и смотрела в камин. Мысли всё двигались и двигались по кругу, не в силах его разорвать. Уля не было: то ли готовился к завтрашней встрече, то ли разрабатывал вместе с Яром план войны, то ли не хотел давать повода Фьерэю сомневаться в отцовстве ребёнка своей фаворитки. Вероятнее всего, Фьерэй сомневался, но очень хотел, чтобы у Тивадара был сын. И все надеялись, что всё прояснится после родов. А Джайри как-то остро становилось жаль вот этот комочек внутри, который никак пока не проявлял себя, не считая приступов тошноты и того, что стало чаще хотеться в туалет.
Но сейчас её мысли занимало даже не дитя.
Хозяином «Рыжей кошки» оказался некий Бэг. Джайри бывала и раньше в этой таверне. С Лэйдой и потом, после похищения, одна. Но, конечно, никогда не обращала внимания на того, кто стоял в тени прилавка. Однако в этот раз она подошла к нему и задала вопрос: кого убили этой ночью.
— Не убили, что вы, госпожа. Подавился рыбной костью. Некий Эрсте. Плавал на судёнышке «Коричневая Ай» по Шугге вниз, перевозил то ли шерсть овечью, то ли…
— Капитан?
— Ну, можно и так сказать…
Мог ли Хиус ошибиться? Мог. Джайри была уверена, что в голове невежи гуляет ветер. Но странно, что он назвал именно это имя…
«Ри! Буду скоро. Грабанём кое-кого с Б. Что с Алем? Уль-уши» — так гласила короткая записка, полученная Серебряной герцогиней от сестры за неделю до гибели последней. Лэйда редко называла «Ри» сестрёнку, опоздавшую с рождением на несколько минут до Морского щита, но на письме обычно сокращала. «Б.», конечно, Берси. Это было давнее и привычное сокращение. Аль, понятно, Альдо, а Уль-уши… Ну, неистовая герцогиня давно грозила оборвать королю органы слуха. Но…
Берси. Почему Хиус услышал именно это, далеко не самое распространённое имя?
Ладно. Совпадение. Предположим.
Но… Бэг, хозяин «Кошки» оказался тем самым незнакомым Джайри жирным, самодовольным стражником с арбалетом, которого она увидела в составе кавалькады короля, направлявшегося в Шёлковый щит в тот памятный день. Бэг очень изменился, Джайри даже не сразу узнала его: брюхо стало меньше, появилась осанка и выправка, синеватые мешки и общая помятость бывшего пьяницы исчезла. Вполне респектабельное лицо. И стал виден белый воротничок белой рубахи в расстёгнутом вороте кожаной куртки. Всё чисто и опрятно.
Но — как? Как стражник мог внезапно стать… трактирщиком?
Предположим, копил всю жизнь, всю службу и именно сейчас уволился, купил трактир… Но разве это было реально — купить трактир на жалованье стражника? Даже накопленное? Может быть, наследство? Но… как может дворянин… Не понятно. И подозрительно.
И его невеста — Отама. Бесприданница.
Девушка не нравилась Джайри. Герцогиня с трудом удержала приветливую улыбку на лице, когда Дьярви, повинуясь тайному приказу своей госпожи, выкрал из трактира и привёз несчастных мать с ребёнком в Серебряный особняк. Однако настораживало не это, не реакция Джайри. В конце концов, Уль ведь так и не удосужился тогда объяснить, что делала миловидная девица среди его свиты. Любовница? Почему бы и нет. В чём-то Отама внешне даже напоминала саму Джайри, так что их связь, если такая и была, можно было почти не считать изменой. В целом, ревновать Уля было глупо, тем более к простолюдинке, но…
Почему Отама, едва увидев Джайри, побледнела, закусила губу и словно вся съёжилась? «Да, ваша милость», «нет, ваша милость» — вот и все её ответы на попытки герцогини разобраться в ситуации. И мямлит так тихо, что нужно напрягать слух, чтобы услышать.
И вот этот отчаянный взгляд на Дьярви, как на единственную надежду и спасение…
Всё это раздражало просто до крайности. В какой-то момент Джайри поняла, что ещё немного, и она наорёт на девчонку, а потому поспешно отослала во флигель к слугам, холодно выслушала слова благодарности лучника и, злая как утка, обнаружившая вместо селезня манок, отослала Дьярви отдыхать.
Отама так и не объяснила, что там за похищение было, но вот это сочетание: Бэг, Отама и… Берси… Слишком зловещее, слишком много совпадений.
Что делал Бэг в королевской свите? Как он стал хозяином трактира? Что делала Отама и почему она тоже в этом самом трактире и вообще — невеста Бэга?
— Уль… ты догадался? — тихо спросила девушка у пустоты, хмуря русые брови. — Ты догадался, что Лис был для меня больше, чем просто спутник? Но — как?
Предположим, трактир Бэгу подарил Уль. Он мог. В награду, например, за конфиденциальную услугу. Предположим, за убийство Шэна. Если, конечно, допустить, что Уль увидел, заметил и понял их отношения с Джайри. Мог ли? Да, мог, на то он и Уль
Джайри вспомнила, как Лис помог ей спуститься с лошади, как смотрел на неё, а она… «Шэн!» — слишком искренняя горечь. Но ей стало так больно в тот момент, что она забыла, что на них смотрят. Слышал ли Уль? Понял ли? Скорее да, чем нет. И её Белый дракон ей улыбнулся тогда. Она сохранила в памяти его тёплую улыбку. «Я же обещал…».
Не потому ли не выполнил обещание, что Уль всё понял?
— Хорошо, — прошептала Джайри, — предположим… Уль понял. Уль понял, а, значит… убил Шэна? Но — как? Он не отводил от меня взгляда, он сел в карету вместе со мной, он вообще со мной не расставался ни на миг до самого Шёлкового дворца. Уль не мог бы даже приказ отдать этому мерзкому Бэгу… Как⁈ Невозможно… Я не видела этого человека раньше, Уль не знал, что встретит меня, а, значит, не мог договориться заранее, и Бэг без приказа тоже не мог… Этот человек не может так хорошо понимать Уля, ведь меня не было… не так уж долго, не успел бы понять. А потом, когда привёз меня во дворец… Нет, Шэна они бы не нашли, исключено. Только тогда, только в те минуты.
Но трактир… И Отама…
И Берси… почему Берси умер именно у Бэга? Подавился рыбьей костью? Если, конечно, это Берси. Тот самый, который был с Лэйдой. Но…
Король заметал следы? Берси убил своего хранителя, а заказчик убрал исполнителя?
Но… Уль не мог убить Лэйду, не мог!
Джайри вскочила и, содрогнувшись, сорвала с кровати покрывало, закуталась в него, пытаясь согреться.
— Зачем Улю убивать Лэйду? — прошептала, стуча зубами. — Богиня, зачем⁈
Она хорошо знала своего друга детства. Ульвар не был сволочью и законченным мерзавцем, каким считал себя сам. Уль не мог бы убить просто так, из личной неприязни или… Нет. Шэна — мог, но это совсем другое. Но Лэйда… Государство превыше всего. Уль не мог бы убить того, кто полезен королевству. Или того, чья смерть принесла бы Элэйсдэйру серьёзные проблемы.