— Как утончённо.
— Я не утончённый человек, Арина.
Вот уж действительно.
— Используй код 5-4-6-4, чтобы войти в здание. Ты найдёшь серебряную шкатулку в хранилище на втором этаже. Комбинация 46-73-99.
Это было… удивительно любезно с его стороны.
— В чём подвох? Зачем ты мне это рассказываешь? — я не могла не спросить. Не то чтобы мы были друзьями. На самом деле, скорее уж врагами.
— Ну, я, само собой, хочу кое-что взамен, — взгляд Сорена скользнул вверх и вниз по моему телу. — Я хочу многого, и много раз.
— Только через мой труп.
Слова слетели с моих губ, но они были не моими. Каждый ледяной слог принадлежал Доминику. Я почувствовала, как сжимается мой кулак. Я замахнулась — нет, это Доминик замахнулся. Сорен упал на спину, зажимая нос. Между его пальцами закапала кровь.
— Что, по-твоему, ты творишь?
Охранник с криком ворвался в камеру. Мне сейчас точно влетит за то, что я ударила заключённого.
Но этого не произошло.
— Ты! — охранник указал на Сорена. — Ложись на пол! Руки за голову!
Сорен повиновался. Кровь окропила белый пол. Сорен, казалось, ничего не заметил. Он повернул ко мне голову, прижавшись щекой к холодной плитке, и подмигнул.
— Как ты смеешь так нагло разговаривать с Главой Дома, — сказал охранник. — Тебе должно быть стыдно за себя.
Сорен определённо не выглядел пристыженным. Он выглядел злорадствующим.
— Ты знаешь, что будет дальше, Фенрир. Тебя ждёт одиночная камера. Это означает, никакой сауны, спа-салона и ужина стейками. До конца недели тебя ждёт обычная тюремная каша.
Угроза охранника, казалось, не возымела никакого действия. Сорен продолжал веселиться, даже когда ещё двое охранников ворвались в его камеру и утащили его прочь.
Глава 5. Преследователи и выжившие
Серебряная шкатулка была именно там, где, по словам Сорена, я должна была её найти. У меня не возникло проблем с проникновением в здание или в сейф. Там не было ни мин-ловушек, ни чрезмерно усердных охранников, готовых напасть на меня. Все это заняло у меня меньше десяти минут — от входа в здание до выхода из него, и не было никаких сбоев.
И именно это меня и беспокоило. Сверхсекретные, сверхважные миссии никогда не проходили так гладко. Всегда были сбои.
— У тебя просто паранойя, Арина, — пробормотала я себе под нос, возвращаясь к своей машине. До неё оставалось ещё несколько кварталов.
Солнце уже давно село. Темнота только усиливала ощущение жути. Тенистые переулки и распространяющийся запах вчерашнего пива никак не улучшали атмосферу.
Позади меня по тротуару застучали шаги. За мной следили. Однако, когда я обернулась, чтобы встретиться лицом к лицу со своим преследователем, я не увидела ничего, кроме тени, исчезающей в одном из переулков.
— Ладно, может, я не просто параноик, — сказала я, ускоряя шаг.
Вдоль улицы тянулся ряд тонких деревьев, их узловатые ветви поскрипывали на холодном вечернем ветру. Темнота сгущалась на каждом углу. Что случилось с уличными фонарями? Почему они не включились?
Шаги вернулись, на этот раз более лёгкие, но более быстрые. Я бросилась бежать. Страх камнем упал у меня в животе, где смешался с водоворотом других бурных эмоций. До моей машины всё ещё оставалось три квартала.
Мои мышцы горели. Моим лёгким не хватало воздуха. Острая, жгучая боль пронзила мой бок. Мой пульс бешено забился. Но я не могла остановиться. Я не должна останавливаться.
Моя нога зацепилась за булыжник, и я, охнув, тяжело упала. Чьи-то руки подхватили меня прежде, чем я ударилась бы о землю, и поставили на ноги. Я повернулась к нему лицом. Спаситель он или преследователь, но он определённо был не таким, как я ожидала.
— Ты… — я закашлялась, моё дыхание всё ещё было неровным и прерывистым. — …но ты всего лишь ребёнок.
Мальчик был выше меня, но ненамного. На вид ему было лет пятнадцать-шестнадцать. Трудно сказать наверняка из-за большого, мешковатого капюшона, скрывавшего большую часть его лица в тени. А уличные фонари до сих пор не включились.
Он попытался повернуться и убежать, но я поймала его за руку.
— Почему ты шёл за мной? Что тебе надо? Один из Домов нанял тебя шпионить за мной?
Серебряная шкатулка была спрятана в моей сумке, но если бы он шпионил за мной, он бы знал, что она там. На самом деле, возможно, именно поэтому он и был здесь: чтобы украсть её у меня.
— Я не шпион, — сказал мальчик. — Я просто…Я здесь живу, ясно? Только никому не говори.
— Ты живёшь здесь, — я прищурилась, глядя на него. — Прямо на улице?
Он засунул руки в карманы и кивнул.
— Ага.
— Нет. Не живёшь.
— Послушай, дамочка, я знаю, где живу.
— О, я уверена, что так и есть, но это не на улицах. Ты лжёшь мне.
— Почему ты так говоришь?
— На тебе одежда дизайнерских брендов. У тебя новая обувь, — я стянул капюшон с его головы. — И ты не сможешь создать такую сложную причёску с помощью ржавых ножниц и дождевой воды. Ты стригся в элитном салоне.
Он нахмурился.
— Ты умная.
— Я ещё не закончила. На тебе высокотехнологичные спортивные часы. У тебя на шее наушники. Я вижу телефон у тебя в кармане. И, кстати, ты разговариваешь не как уличный мальчишка. Ты разговариваешь даже не так, как обычный ребёнок в Авалоне. Ты, молодой человек, говоришь так, словно принадлежишь к одному из правящих Домов Авалона.
— Но…
— Ты говоришь так, словно ты из Дома Ананси. Или из Дома Кракена. Который из них?
— Я же говорил, дамочка. Я живу на улице. Я не из какого-нибудь дома.
— Если ты собираешься лгать, то, по крайней мере, делай это правильно. Твой акцент, твоя одежда, твои модные гаджеты — всё это говорит о том, кто ты есть на самом деле.
— Может быть, я украл эти вещи.
— Ни один ребенок, живущий на улице, никогда бы в этом не признался.
Он поднял взгляд к небу, как будто действительно обдумывал мои слова. И, возможно, даже извлёк из них урок. Очевидно, он был намного умнее, чем притворялся.
— Кроме того, я видела тебя раньше, — сообщила я ему.
— Где?
— Сегодня утром в «Магазинчике Чудес».
Теперь, когда я смогла разглядеть его как следует, я определённо узнала его в лицо. Это был тот самый мальчик, которого я видела в магазине, когда он восхищался хихикающими девочками-подростками.
— «Магазинчик Чудес» находится на другом конце города, в районе Сенопроволока. Это очень долгий путь для простого уличного мальчишки.
Он посмотрел на меня широко раскрытыми глазами.
— Ты действительно такая умная, как все говорят.
Что-то в его тоне напомнило мне о ком-то другом, о ком я слышала, но никогда не видела.
— Ты учишься в Академии Авалон, — сказала я ему.
Он моргнул.
— Твоя сестра в команде по художественной гимнастике.
Он снова моргнул.
— Ты действительно всё знаешь.
— Нет, я просто на днях слышала, как ты разговаривал со своей матерью, когда та забирала свою дочь после тренировки. Пакс, не так ли? Так тебя зовут.
— Да.
— К какому дому ты принадлежишь, Пакс?
— Дом Кракена, — кротко спросил он.
Я положила руки ему на плечи и посмотрела прямо в глаза.
— Хорошо, Пакс Кракен. Кто послал тебя шпионить за мной?
— Они послали меня не шпионить за тобой. Они послали меня защищать тебя.
— Защищать меня?
— У меня есть магия, знаешь ли, — сказал он, защищаясь. — Мощная магия.
— Ты можешь телепортироваться.
Это было специальностью Дома Кракена.
— Дальше, чем кто-либо в моём возрасте, — похвастался Пакс, чуть расправив плечи. — Я могу телепортироваться через полгорода одним прыжком. Вот почему меня назначили защищать тебя. Если тебе когда-нибудь будет угрожать опасность, я смогу доставить тебя в безопасное место.
— В следующий раз, когда тебя назначат телохранителем, ты, возможно, захочешь хотя бы представиться человеку, которого защищаешь, вместо того, чтобы прятаться в тени.