У Исиды и остальных было так же. Кроме тех, кто работал на интуиции. Вроде Лилин и Яни. Их взаимодействие с окружением не понимали даже они сами. Однако такое интуитивное воздействие превосходило обычные приемы. Торн считал, что в наши тела встроен искин и некий агрегат, который призван облегчить нам работу с энергией и предохранить нас от выгорания изнутри. Сам искин не имеет воли и воспринимает все через призму своей встроенной логики, постепенно меняясь вместе с нами. А то, что делали девчонки и Илир под допингом, выходило за рамки возможностей искина. Они работали напрямую с энергией, без костылей, потому это не отображалось в системках.
Выдвинулись мы одновременно. Я со своей командой в одну сторону, Торн — в другую, к колонистам.
Несмотря на плохие предчувствия, я все же решился сделать крюк и навестить одно из известных нам поселений туземцев. В этом была и своя логика. Мы обойдем поле боя, на котором погибли в свое время. Проходы к золотой био-ферме были и оттуда, так что мы как минимум придем с другой, неожиданной, стороны. Заодно и посмотрим на коммуникации в среде аборигенов. Нужно налаживать с ними связи и для начала посмотреть на их реакцию, и показать что мы не враги. А опоздаем всего лишь часов на шесть.
Шли мы не скрываясь, подсвечивая свой путь фиалами с пыльцой Яниэль и тактическими фонариками на автоматах. У местных и раньше не так много было шансов справится с нами, а теперь, когда у нас были «Дикобразы», у них не осталось даже намека на победу. Эту уверенность они должны почувствовать сразу. Так сказать, во избежание неприятных инцедентов в будущем.
Нас встречали, что меня несказанно обрадовало. Два туземца со своими короткими копьями преградили путь и рефлекторно прикрыли глаза, когда на них попал луч фонарика.
Я тут же прохрипел заученное приветствие, а своим приказал выключить фонари. Оставили лишь один фиал, да и тот спрятанный в кармане. Этого света нам уже хватало, чтобы ориентироваться во тьме и не спотыкаться о камни.
Абориген не принял моей вежливости, а прохрипел что-то в ответ. И явно не с добрым намерением, хотя нападать не торопился. Коллективный разбор понятого из его речи пришел к тому, что они нам женщин выдали и мы должны валить отсюда.
Я их, конечно, понимаю, но хамить богу несколько неуместно, потому дернулся вперед и прямо на лету поймал их пики.
— Рокот, стой! — Пискнула Лилин, когда я приложил обоих туземцев головами, да так что гул пошел. Черепа у них крепкие.
— Что? — Не понял я.
— Они умирают. — В голосе девочки было столько жалости к аборигенам, что даже я отступился. — Их терзает боль. Он хотят умереть.
Ясно. Поселение выставило самых отъявленных головорезов и тех, кого уже не жалко. Все равно скоро либо сами умрут, либо их убьют сородичи.
Лилин подбежала к хрипящим и ерзающих по полу ногами аборигенам и одним прикосновением заставила их замереть. Их искаженные лица расслабились, а сами они распластались, как будто из них вынули все кости. Да уж, ребят действительно крутило так, что не каждый наркоман поймет их муки. А сейчас им дали дозу морфина. Как же они живут? Я бы свихнулся. Впрочем, они тоже.
Убежище аборигенов опустело. Увели всех женщин и детей, оставив только стариков. Похоже, туземцы решили сражаться до последнего. Но живые товарищи между нами остановили их. Лилин тут же ринулась лечить всех обездоленных. А мы с Исидой в прицелы огневых комплексов следили, чтобы этой добросердечной дурочке не оторвали голову. Я не уверен как аборигены получают информацию извне, но Мотю они точно заметили и он их впечатлил своим шипением. Безумные или нет, но инстинкт самосохранения у них был. А после касания берегини у них начинался такой приход, что атаковать они уже не могли.
— Кажется скоро у этих обезьян появится своя святая. — Хмыкнула Исида, наблюдая за процессом избавления от боли. — У нас только ее туземцы и не боятся.
— Может это к лучшему. — Пожал я плечами. — Мы с тобой точно не станем для них благом. Скорее проклятьем.
— Мы хорошие. Мы друзья. — Прохрипел я, рискуя заработать разрыв связок. — Не все хорошие. Бойтесь. Берегите детей и женщин. Вашим женщинам хорошо. Приходите смотреть. Станет плохо, приходить к нам. Вниз. Я Рокот. Я защитить.