Еще у Яни была защитная реакция из феромонов, сносящих крышу мужикам, но вот полученное за квест заклятие куда интереснее. Хотя, похоже, принцип тот же. Ее касание теперь работало как стимулятор, правда с непредсказуемым эффектом. Она могла сразу процентов на десять поднять выносливость или раскидать по пяти характеристикам по два, при этом сама не понимала как это контролировать, да и действовал допинг только на мужчин и с откатом в три часа. Но, думаю, тут от ее эмоций и желаний зависит состав химического соединения, которое она впрыскивала в нас. Точнее, чаще всего в меня и чаще всего во время секса.
Лилин, пожалуй, самая развитая из нас, пусть в очень мирном русле. Она могла исцелять раны, передавая свою жизнь, очень быстро восстанавливалась, укрощала агрессию животных и даже умела их приручать, пусть и на время, а при долгом контакте, как это происходило с Мотей, эффект получался в сотни раз выше. Она даже могла вернуть к жизни мертвого, вытянув его душу из астрала или куда там нас заносит после смерти. Это уже не говоря о том, что она чувствовала живых существ и эманации оставленные их телами.
А в подарок еще и получила очень сильный сканер, который определял полезность или ядовитость веществ или болезни в живом теле. И, думаю, она еще себя проявит. Как мне кажется, она как любой ребенок верит в сказку, чудо, людей вокруг и эти чудеса с ней происходят, потому, как она сама того не осознавая, их создает.
Торн и Илир ушли к колонистам, но в отличие от меня остальные знали, что те получили. Главный крафтер получил сканер как у Лилин, только определял он кристаллические решетки и плотность материалов. Илир помимо сонара и его модификаций получил «Инверсию звука». Теперь он мог создавать вокруг себя зону, в которой шорохи шагов могли звучать сверху, а выстрел в спину зазвучит справа или слева.
Остальные не были частью команды во время ее восстановления, потому не получили бонусов, но имели свои умения. Все кроме Майса и никто не понимал, почему у парня ничего не открывается. Хотя он действительно был странноватым, но я скидывал это на последствия плена в группе Рейгарда. Потому парня особо не расспрашивали про его жизнь.
Фарух каким-то образом смещал напряжения в каменной толще, а возможно даже и в металле. Жизнь у него была примитивной и непримечательной как прошлая, так и нынешняя, потому неудивительно, что его пятнадцать минут славы и власти так быстро прошли. Сейчас он больше походил на размазню и как ему помочь я не знал. Хорошо, хоть он понимал, что без команды пропадет и делал все, что от него требовали, пусть и без энтузиазма и инициативы.
А вот молнии Гао меня очень заинтересовали как возможность подзаряжать аккумуляторы для огневых комплексов и других возможных приборов, что вытрясем из колонистов. Хотя без Торна экспериментировать я не решался. У нас всего два МОКа и портить их побоялся. Молнии азиата слишком непредсказуемы и управлял он ими слишком слабо. Но перспективы впечатляли.
Сам самурай пояснял свои возможности тем, что последние полгода своей жизни работал в группе штурмовиков-камикадзе. Они оборудовались экзоскелетами с очень мощным электромагнитным полем, которое гасило или отклоняло пули и иглы кинетических комплексов. Правда это же поле создавало вот такие же блуждающие токи, которые мгновенно вырубали электромагнитные комплексы и воспламеняли пороховые патроны, потому атаковали они в ближнем бою, вырубая противников током и выжигая незащищенную электронику вражеских доспехов.
Я слышал про эту технологию, но носить их могут действительно только камикадзе. Даже защитные костюмы не помогали и пилоты часто поджаривались до хрустящей корочки. К тому же заряда защитного поля хватало минут на двадцать и после этого боец оставался в почти обездвиженном экзоскелете и без оружие. Если группу прикрытия выбили, а еще остались противники — шансы выжить почти нулевые. Так как от исправности доспеха зависела жизнь пилота-камикадзе, они постоянно осматривали их перед боевым выходом вместе с техниками, оттого разбирались в устройстве и принципах работы. Привычка в минуты опасности включать его и дала Гао умение.
Айда все так же могла создавать направленное пламя различной температуры и длины языка. На этом ее возможности заканчивались, однако я подозревал, что это далеко не все. Не доверял я таким тихим омутам, но оберегали ее и Ругер, Исида и прочие, так что надавить на нее не имелось возможности. Сама же она даже когда вынуждено работала со мной замыкалась в себе и на все замечания и приказы реагировала молча и опустив глаза.