По толпе пробежал тихий смешок.
— А Терний — ты ведь видел меня у кухонного костра? Как я провожал взглядом каждый чужой кусок? В конце-то концов — я ведь мог бы съесть и поболе, чем вместит мое брюхо, правда? — Он глянул на остатки жаркого. — Что ж, можно попробовать, но вряд ли мне это понравится.
Знаешь что, Хтон? Мне это попросту не под силу. Ну не могу я скакать сразу на двух конях и съесть больше, чем вместит мой живот, не могу тоже. И лежать одновременно с двумя женщинами…
Давай.
— А вот это лучше и не пробуй, Карл Куллинан. — Энди-Энди вскочила на ноги.
— Что ты хочешь узнать?
— Ничего. Я хочу сообщить. Попробуй обмануть меня, Карл Куллинан, — мигом лишишься кое-чего, что тебе очень дорого. — Она вытащила из складок своего одеяния нож и принялась демонстративно его рассматривать.
Тихие смешки превратились в громовой хохот.
«Ну хорошо, ты рассмешил их — что дальше?»
«Это так — для начала. Смотри и учись».
В шутливом испуге он поднял руки вверх.
— Ты поймал меня, Хтон. На горячем. Сдаюсь.
— Послушай…
— Ты уже говорил; сейчас говорю я. — Карл коснулся кожаного кошеля у пояса. — Кораль хочет от нас немного — что есть, то есть. Всего лишь вассальной присяги — а взамен он чего только не даст! — Карл развязал кошель и теперь держал его обеими руками. — Меня сделает бароном и отдаст мне во владение всю эту долину… возможно. Если я не откажусь — а я, будьте уверены, откажусь. Тогда он отдаст долину Хтону.
Он пришлет нам работников. Все, у кого есть фермы, получат людей, которые будут вынуждены обрабатывать для них землю — или голодать. Как прекрасно это звучит! Как знакомо! Кораль наделит нас землей, и работники будут трудиться на ней — вместо нас. Нам даже не придется надевать на них ошейники — они или будут работать, или перемрут с голоду.
И чего же он хочет взамен? Поднимись, посланница Дара, поднимись и поведай, чего он хочет взамен!
Она встала — но Карл не дал ей ответить.
— Ему нужна от нас вассальная клятва. От всех и каждого. Ничего больше. Он даст нам золота, говорит он, и обещает, что налоги наши будут малы. А мы — всего лишь! — присягнем ему на верность. Признаем, что он, владыка Кораль, имеет большее право решать, как нам жить, чем мы сами. Как тебе эта мысль, Тивар, — по нраву? — обратился он к фермеру, про которого знал, что тот колеблется. — По нраву тебе мысль, что придется склониться перед эльфом?
— Н-нет…
— Погоди! — Хтон ринулся к Карлу. — Какая разница — подчиниться ли владыке Коралю или позволить вам с Ахирой и дальше править в долине, как в своих угодьях? Ты хорошо объясняешь; объясни-ка нам это.
Карл шагнул к коробу-урне и положил на него руку.
— Разница? Разница в этом, глупец. В возможности выбирать. Кораль хочет, чтобы вы продали ее — а знаешь, чем он заплатит вам?
— Золотом…
«Пора».
«Не учи ученого…»
— Золотом. В этом-то все и дело, да, Хтон? Тебе и твоим Объединителям хочется золота — а Кораль это золото предлагает. — Карл запустил руку в кошель. — Я принес немного этого самого золота. — Он вытащил руку.
Массивный золотой ошейник маслянисто поблескивал в ярком солнечном свете.
— Вы хотите, чтобы он сомкнулся на вашей шее?
— Нет! — Нестройные выкрики; в основном — Инженеров.
— Не слышу. Хотите вы этого?
— Нет! — Крик вырвался как из одной глотки, хотя воинов и Инженеров по-прежнему было слышней, чем всех остальных.
— Ну вот. — Теперь Карл говорил тихо, заставляя народ прислушаться. — Теперь о выборе. Вы можете отдать свой голос за мэра, можете отказать ему в доверии. Но даже если сейчас Ахира и останется мэром, потом вы всегда сможете передумать. Но это?.. — Он поднял над головой золотой ошейник. — Захлопнув его на своей шее — неужто надеетесь вы когда-нибудь снять его? Что, если он задушит тебя, Хтон?
— Подожди, это нечестно…
— Честно? Я покажу тебе честность. Леди Дара — лови! — Он швырнул ошейник Даре. Та поймала его — и выпустила, словно он был из огня. — Отнеси это владыке Коралю и скажи ему, что Приют будет верным союзником Терранджи, но кто попробует нас сожрать — подавится.
Карл шагнул к коробу-урне и остановился перед двумя бочонками рядом с ней.
— Вы можете голосовать и тайно, если пожелаете, — заговорил он, перебирая белые камешки. — Но я делаю выбор здесь и сейчас. Не возражаю, чтобы вы видели — какой. — Он поднял камень и показал толпе. — Я отдаю голос за Ахиру — и независимость. — Карл бросил камешек в урну и сошел с помоста.
«Лавен, Энди-Энди, Тэннети и дюжина других спрашивают, должны ли они сделать то же».
«Не сразу. Пусть первыми будут другие».
На помост выбрался Петрос.
— Я — как Карл Куллинан, — объявил он и взял белый камень. Каким-то образом парнишка добыл нож; теперь он обнажил его. — Кто из вас не держится за жизнь — давайте, остановите меня! — Он бросил камень в урну, спрыгнул с помоста и встал рядом с Карлом.
Не успел Хтон и рта раскрыть, как вскочила Ранэлла — Инженер-ученица.
— Инженеры стоят за Ахиру, — объявила она. — Все как один.
— Я тоже, — проговорил Терний. — И не понимаю, чего и зачем ждать.
— И я…
— Я стою…
Капель превратилась в ручеек и стала рекой.
— Переходишь в политики, Карл? — Ахира с улыбкой взглянул на него снизу вверх. Они медленно шли по дороге. В небе мигали звезды. — По мне — так ты давно уже политик. В своем роде. Хорошо врешь.
— Вру? Я?! — Карл наклонился, подобрал камушек и швырнул его в ночь.
— Этот золотой ошейник — он решил все.
Карл подышал на ногти и потер их о грудь.
— Спасибо. Я подумал — выйдет отличная метафора. По-твоему — нет?
— Да. Но я бы не сказал, что он — один из даров Кораля.
— А я этого и не говорил.
— Верно. Не говорил. — Ахира немного помолчал. Они свернули к дому, который гном делил с Уолтером и его семьей. — Мы отличная команда — ты и я. Я неплохо справляюсь с повседневной рутиной, но не могу… зажигать народ — как это делаешь ты. — Он пожал плечами. — Это попросту не мое.
— Не прибедняйся.
— И не думаю. Просто не будь тебя здесь — мы проиграли бы. И, вернувшись в следующий раз, ты столкнулся бы с мэром Хтоном.
— Перестань ходить вокруг да около, Ахира. Хочешь что-то сказать? Так скажи.
— Тебе пора остепениться, Карл. Проводить больше времени здесь, чем на дороге. Будь ты в Приюте — ты осадил бы Хтона, тогда и Сход не понадобился бы.
— Не выйдет. Впереди Энкиарское дело, а потом я обещал доставить домой Бералин.
Гном мрачно кивнул.
— И все же обдумай это — на будущее. Я говорил с Гвеллином; он собирается возвращаться в Эндел.
— Знаю. Но почему ты?..
— Много ты тут видел гноминь?
Карл кивнул.
— Что ж — что Гвеллин и его парни с нами лишь временно, было ясно с самого начала. Но его слово так же твердо, как…
— …слово Карла Куллинана. — Ахира хмыкнул. — Верно; о ружьях не будет сказано ни слова. Но, Карл…
— Что?
— То, что если мне когда-нибудь откажут от места, думаю, мне неплохо было бы пойти с ним. Я все еще не знаю, что я такое, Карл. Я здесь уже семь лет — помесь между человеком и гномом, — и мне интересно…
Карл остановился.
— Ахира. Взгляни мне в глаза. Ты хотел сегодня проиграть?
Гном не ответил.
— Хотел, верно?
— Карл, я… просто не знаю. Правда не знаю. Для меня все по иному, чем для тебя. Ты подчинил себе Барака — сколько уже лет тому. А я… во мне по-прежнему двое. Я знаю, что обязан жизнью Уолтеру, и Рикетти, и Энди-Энди, и в особенности тебе, но… — Он вскинул взгляд. — Черт возьми, Карл, я запутался, я брожу в тумане… Почему так? Ты вот всегда знаешь, что делаешь.