И в час, когда над городом могли бы встать первые звёзды, если бы только небо опять не затянуло тучами, Ковар уже стучал в знакомое окно. А увидев Грету, понял, как непросто и ей дались дни ожидания. Ведь она даже не знала, увидит ли его снова.
А поутру их подстерегало очередное прощание. Ждало неизвестное дело, способное затянуться кто знает на сколько. И они поняли, как избалованы были последними месяцами, ведь даже и думать забыли, что всё может оборваться в любой миг. И когда Ковар уходил, торопясь, чтобы предрассветный мрак успел сохранить его тайну, они прощались, как будто навсегда. Потому что так оно могло и оказаться.
Тяжёлым, непростым и очень скользким оказался тот путь, по которому вынужден был идти юный мастер. Но ни свернуть, ни сойти с него, лишь держать курс вперёд, надеясь на удачу. И верить, что хоть дорога и нелегка, но кончится всё хорошо. А во что ещё оставалось верить?
Глава 40. Настоящее. О том, как светляк помог двоим выяснить кое-что о прошлом
Каверза дождалась внизу, подхватила Марту и забросила в кабину.
— Трогать ничего не вздумай! — предупредила строгим голосом.
Затем, опершись о деревянное нижнее крыло, ловко забралась внутрь, обошла девчонку, исчезла где-то позади.
— Чего копаешься? — крикнула она Хитринке.
Хитринка осторожно поставила ногу, подтянулась, вскарабкалась. Внутри и вправду оказалось мало места: два сиденья, панель с приборами, а позади печурка, и места рядом с ней едва достанет на то, чтобы развернуться. На полу у печурки возвышалась неровная горка дров. Каверза, согнувшись в три погибели, пыталась развести огонь.
— Захлопни дверцу, — сказала она, — и иди сюда. Твоё дело — следить за стрелкой вот этого прибора, чтобы она оставалась в зелёном поле. Поедет влево — подбрось полешко. Не успеешь — упадём.
— А если стрелка уйдёт вправо, на красное поле, не страшно?
— Тогда взорвёмся. Но это, пожалуй, не так больно, как падать. Решать тебе, — подмигнула Каверза.
— Я за это не возьмусь, — замотала головой Хитринка. — Я же не разбираюсь!
— А в чём разбираешься? — посуровела её собеседница. — Может, за руль сядешь тогда? Я, когда сюда летела, кое-как управилась в одиночку, но только чудом не потеряла управление. Ужасно глупо остаться без помощи, когда со мной ещё двое. Всё, готово, просто следи. Если засомневаешься, спроси меня, уж повернуть голову я смогу.
И она пробралась вперёд, к рулю. Потянула ремень, пристегнула Марту к сиденью и скомандовала:
— Ну, держитесь!
Летающий экипаж покатил вперёд, развернулся по широкой дуге, поехал по бурой пустоши, набирая скорость. Марта визжала от восторга, а Хитринка не могла думать ни о чём, кроме стрелки, и потому даже не заметила, в какой момент они взлетели. Просто поняла, что дорога стала очень уж ровной, что больше не трясёт на кочках, поглядела в широкое окно — а там и земли уже не было видно. Лишь туманная белизна со всех сторон.
— Эх, красота! — рассмеялась Каверза. — Как же я это люблю! Моя бы воля, уж я бы летала!..
— А что всё-таки случилось с этой… Сладкоголосой, или как её там, Эльзой? — решилась спросить Хитринка. — В театре. Ведь ты же знаешь, да?
— Тебе так хочется знать? — помрачнела Каверза. — Мне позарез нужно было в город Пара, чтобы связаться с Гретой. Никогда, кстати, её не видела. Ты правда на неё похожа?
— Не знаю, — пожала плечами Хитринка, — мы с ней тоже не встречались. Только Арно так сказал, но сходство ему могло и почудиться.
— Э, нет, у Арно особый дар узнавать лица. Хоть в гриме, хоть в маске, если раз увидел, точно укажет на человека. Так что верь ему. А Эльза, она таскалась повсюду с нами и занималась костюмами. Даже дядюшка понимал, что этой на сцену нельзя, если только мы не хотим собрать урожай гнилых овощей. Но она всё одно так и пыталась меня подсидеть. И вот, представь, всё складывается удачно, мы берём курс на город Пара, там меня уже ждут, и у Ржавых Вышек эта паскуда вытаскивает мой пропуск. Уж не знаю, как я проморгала, только поняла это у поста, когда нащупала в кармане пустоту, а эта дрянь скалится. Чудом только я там и не попалась, отговорилась, что живот прихватило и вернусь скоро. Да пока улизнула, пока нашла путь на свободу, мои уже уехали, ждать не стали. Иначе опоздали бы, а я, понадеялись видно, нагоню. Случалось уже такое.
Каверза, стиснув зубы, дёрнула широкий медный рычаг.
— И я нагнала, но потеряла несколько дней. Шутка ли, с Восточных равнин добраться до юга! Когда узнала, что Грету схватили люди правителя, сама не своя от злости стала. Ведь будь я там вовремя, оказалась бы с ней рядом в тот день, и ещё посмотрели бы мы, кто кого. Грета — она важная птица, многое решает. И такого человека потерять! Так что я пошла к Эльзе на разговор, хотела припугнуть, но только остыть не успела.