— Ага, чувствуешь, каково это? — злорадно вскричала Хитринка. — Ты хоть представляешь, сколько я его ждала? Чтобы спросить, нужна ли я была хоть капельку, и почему оставили и совершенно позабыли обо мне. А каково это — то и дело встречать людей, которые говорят, что за чудесный он был парень, и хороший мастер, и верный друг, и даже, — Хитринка обвиняюще ткнула пальцем, — сестрёнкой обзавёлся, и только я, одна я на всём белом свете оказалась ему не нужна! Только одна я!
И она разревелась, не в силах вынести всей этой несправедливости.
— Ну, дела, — протянула Каверза, подняла светляка и вновь завертела в пальцах, отчего по кабине заметались тени. — И кто же твоя мать? Я рядом с ним никого не видела.
— Не сказал он ничего! Наверное, оказалась такой, что и сознаться постыдился.
Каверза ещё немного покрутила светляка.
— Я, может, скажу чушь, — протянула она, подняв бровь, — но вот с этой Гретой, что в Приюте, не мог ли он водить дружбу? Марта, ты её знала. Были у Греты знакомые мастера из хвостатых?
— Много хвостатых к ней ходило, — ответила девчонка, — но то всё были мастера влезть в чужой карман.
— А умельцы, что работали с металлом, к ней не заглядывали? Может, кто для неё заказы выполнял? Если мастера не помнишь, припомни дело.
— Да Грета и сама много чего умела. Ключи отливать могла, дыру в чайнике заделать. У неё ведь отец был мастером, чему-то научил.
— Да ладно? — встрепенулась Каверза. — Имя его помнишь?
— Она вроде не говорила.
— Хорошо, а знаешь, может, был у них дом в Литейном переулке?
— С мастерской? — спросила Марта.
— С мастерской, само собой. С лестницей направо от входа.
— И наверху две комнатки — одна красивая, вся в кружевах, а вторая как каморка?
— Только койка и окно?
— Только койка и окно. Узкое такое, даже я не пролезу, под крышей. А крыша косая.
Каверза хлопнула ладонью по полу, и глаза её сверкнули.
— Знаю я вашу Грету! — сказала она. — Только для меня она была не Гретой из Приюта, а Гретой — дочерью мастера Джереона. А мастер этот и был наставником Ковара!
Тут Каверза, сдвинув брови к переносице, погрузилась в раздумья, и Хитринка не могла точно понять, что за чувство преобладало на этом лице — то ли растерянность, то ли радость. Чем бы ни было, оно сорвало хвостатую с места и заставило бежать, хлопнув дверцей, в ночную тьму.
Глава 41. Прошлое. О Виме, Ловкаче и старой Марте
Дело, о котором говорил господин Ульфгар, увело хвостатого далеко, на Восточные равнины. Городок, куда его послали, звался Старые Фермы.
Давным-давно, ещё во времена старого мира, в этих краях, на бескрайних зелёных лугах, раскинувшихся среди чистых озёр, растили скот. С тех пор поголовье сократилось, значительную его часть составляли неприхотливые козы, но Старые Фермы по-прежнему оставались чуть ли не единственным местом, откуда поставлялся сыр во все уголки Лёгких земель. И ещё, конечно, шерсть и кожа.
— Мне доложили о затруднениях с наладкой прессов, — сухо сказал правитель. — Потому я отправляю своего лучшего мастера. Разберёшься.
Хвостатый, никогда прежде не имевший дела ни с какими прессами, послушно кивнул. Спросит у кого-то, добудет учебники, своим умом дойдёт, но нельзя показывать господину Ульфгару, что его лучшему мастеру что-то не под силу.
— Управляющий, возможно, тебе известен, — между тем продолжил правитель. — Это Вим Петерман. Прежде он руководил несколькими литейными мастерскими в городе Пара.
Хвостатый кивнул. Он слышал это имя прежде. И, кроме того, знал, что человек этот связан с Эдгардом и новой должностью — по сути, ссылкой — обязан тому, что вызвал какие-то сомнения у господина Ульфгара. Впрочем, этого знания выказывать было нельзя.
— Налаживая прессы, присмотрись, как обстоят дела на фермах. Говорят, новый управляющий любит беседовать с работниками. Говорят также, что темы этих бесед… огорчительные. Возможно, тот, кто мне это сказал, ошибся или не так понял. Мне кажется, такой, как ты, вызовет больше доверия у Вима. Узнай всё, что сможешь, после доложишь мне. Задача ясна?
И вновь хвостатый молча кивнул.
— Свободен. Собери вещи, во дворе будет ждать экипаж, который доставит тебя на место. Деньги на расходы выдадут. Да, вот ещё что: ведь прежде я не платил тебе. На какие средства ты кутил в квартале развлечений?
— У меня… у меня оставались сбережения со времён работы с мастером! — поспешил ответить Ковар.
Внутри всё так и сжалось, ведь оказался не готов к подобному вопросу. Действительно, попасть под подозрение из-за такой глупой мелочи!..