— Ну, до свиданья, — пробормотала Хитринка, отвернулась и выбралась на берег.
До города они добрались быстрее, чем думали. Помогли машины, медленно возвращающиеся с грузом брёвен.
— Давайте запрыгнем, — предложил Прохвост, указывая на проезжающий мимо низкий прицеп, где в два ряда лежали тела деревьев, ещё недавно шумевших кронами.
— Дурень, — сказала было Хитринка, но обнаружила, что хвостатый и не думал её слушать.
Он подхватил Марту, которая только пискнула, и в два прыжка догнал прицеп. Усадив девчонку на краю, он вскарабкался и сам. Работник, который вёл машину, вряд ли что заметил из-за клубов густого белого пара, скрывающих от него дорогу сзади.
— Давай, Хитринка! Поднажми! — подзадоривали Прохвост и Марта, протягивая руки, и ей ничего не оставалось, как вскарабкаться следом. Перед этим, правда, пришлось бежать по размокшей от дождя дороге, оскальзываясь, задыхаясь от дыма и придерживая колотящую по боку торбу. Когда Хитринка уселась, свесив ноги вниз и прислонившись спиной к срезу ствола, она долго и сердито откашливалась.
Прохвост время от времени поднимался и осторожно выглядывал, стараясь остаться незамеченным.
— Вижу стены, — наконец сказал он. — Нам, наверное, лучше сойти пораньше?
По разбитой дороге, как назло, тянулась огромная лужа, и пришлось спрыгивать прямо в неё. Хитринка терпеть не могла промокшие ноги. Вообще всё это было глупой затеей!
— О, — сказала вдруг Марта, — а вы успели выправить себе пропуска?
— Какие ещё пропуска? — спросил Прохвост. — Те, что людям в городах нужны? Так мы же не на земле жили. Сейчас вот придётся выправить.
— А вы не сможете, — пискнула девчонка. — Ведь перед зимой законы изменили. Теперь пропуск делают при рождении, а кто уже вырос, а документами не обзавёлся, тех казнят.
— Что за чушь ты несёшь, — недоверчиво сказала Хитринка. — Быть такого не может!
— А вот и может, вот и может! — зазвенел обиженный голосок. — Зимой в городе троих уже казнили. У одного, хвостатого, пропуск был, да потерялся. Ради человека, может, ещё бы поискали записи в книгах, туда ведь всё заносится, а с этим затянули. Когда нашли про него запись, он уже в землю был зарыт. У нас в Приюте про это долго говорили, я всё хорошо расслышала!
Хитринка встала, упирая руки в бока, и исподлобья оглядела своих спутников.
— Как хотите, — сказала им она, — а я возвращаюсь домой. Может, зиму и не переживу, но всяко проживу подольше, чем если пойду в этот распроклятый город.
— Не бойтесь, — сказала Марта, глядя снизу вверх. — Я ведь и сама не через ворота из города ушла. Я покажу хороший путь.
Маленькая компания сделала крюк, чтобы не угодить на глаза привратникам, и зашагала вдоль стены. Марта, несмотря на сильную хромоту, подпрыгивала впереди. Невозможно было определить, на какую из ног она припадала сильнее.
Город за каменной стеной шумел и стучал, гудел и завывал. Белые облака пара смешивались с клубами чёрного дыма, и всё это переливалось через край. Дышать здесь было нечем.
Хитринка ёжилась, натянув капюшон на глаза. Ей всё чудилось, что кто-то заметит, окликнет, задаст ненужные вопросы, и пиши пропало. Умирать совсем не хотелось.
— Эй, ребятки! — раздался оклик неподалёку, и Хитринка даже подпрыгнула, так сильна была поднявшаяся в ней тревога. Она подняла голову, готовая тут же и бежать.
Впереди стояла то ли девушка, то ли женщина, не разобрать. Всё лицо так размалёвано, будто она хотела его скрыть.
Наряжена незнакомка тоже была очень странно. Слишком тонкая талия, слишком пышная юбка, ботиночки… а вот ботиночкам Хитринка позавидовала. Она бы тоже не отказалась иметь такие, высокие, из тонкой коричневой кожи, вместо грубых башмаков. Хотя гулять в подобной обуви по грязи, пожалуй, всё равно неудобно.
Взбитые каштановые локоны венчала дурацкая шляпка — такая не согреет и от дождя не защитит. А из-за спины выглядывал краешек какой-то дубины из дерева и металла, подвешенной на ремне.
— Привет, ребятки! — повторила незнакомка. — Может, знаете, где здесь чёрный ход? Вы ведь тоже не любители ходить через ворота, верно?
— Мы просто гуляем, — осторожно ответил Прохвост.
— Да ладно тебе, — не поверила девица. — Думаешь, я шпионка? Вот, погляди…
И она отвела несколько прядей в сторону, показывая заострённое ухо.
— Я такая же, как и вы. Зубы выправила, а уши — вот они. Анни Сквернозвон, будем знакомы.
— Имя тоже выправила? — хмыкнула Хитринка.