— Не садись… — начал было Прохвост, но запоздал. — Ты же вся мокрая, — закончил он огорчённо.
— Так ведь он же сам предложил сесть, — весело ответила Марта, болтая ногами. — Кто же ему виноват. Садитесь тоже!
Но остальные предпочли постоять. Впрочем, незнакомец скоро вернулся.
— Пожалуйте за мной, — попросил он.
И они пошли следом, только прежде Карл поднял упавший с грохотом стул, с которого неудачно спрыгнула девчонка. Сама она ничуть не смутилась, Карл вроде бы тоже, потому извиняться пришлось Прохвосту. Но работник этого заведения, или кто он там был, не подал и виду, что случившееся хоть как-то его огорчило.
Лестница теперь вела наверх, и они, должно быть, оказались внутри большого здания, только с противоположной от входа стороны. За ступенями тянулся коридор без окон, освещённый смешными лампами, похожими на факелы в медных стойках. Шаги глушил толстый зелёный ковёр, пружинящий под ногами, как кочка в трясине. По левую руку шли двери, и было их больше, чем пальцев на руке. Справа двери встречались реже.
Наконец их провожатый остановился, распахнул очередную створку, но внутрь не пошёл.
— Входите, — пригласил он.
Карл решительно шагнул через порог. Марта, подпрыгивая, бесстрашно двинулась следом. Хитринка чуть помедлила, самую малость, затем машинально вытерла ноги о ковёр и тоже вошла.
Комната оказалась уютной: слева и справа возвышались шкафы с открытыми полками, где стояли книги и безделушки — какие-то за стеклом, а иные просто так. Всю стену впереди занимало окно, и за прозрачными занавесями виднелись пересекающиеся линии рамы. У окна стоял стол, такой большой, что на нём можно было спать, а за столом в кресле сидел человек. Он поднялся навстречу вошедшим.
Хитринке показалось знакомым его лицо с седыми, пожелтевшими от табака усами, этот серый цепкий взгляд под густыми бровями, зачёсанные набок волосы, прежний тёмный оттенок которых ещё можно было угадать. Но где она могла встречать этого лощёного господина, если почти всю жизнь провела на болотах?
— Ну здравствуй, Карл, — между тем сказал хозяин кабинета.
Карл, который встал, как вкопанный, отмер не сразу.
— Эдгард! — сказал он наконец севшим голосом. — Чтоб мне лопнуть, Эд, старый ты пройдоха, жив?
Затем огляделся и добавил:
— А где Каверза?
Глава 23. Прошлое. О гневе правителя и таинственном пленнике
Проводив Каверзу до дома, хвостатый ненадолго задержался. Прихватил налобный фонарь, который прежде, бывало, использовал при работе с мелкими деталями. Не удержался, прошёлся по дому, заглянул в комнату Греты.
Там всё дышало ею, будто она вышла ненадолго. Уголок книги из-под подушки — читала вечерами. Может, не могла уснуть? А книга ведь из его комнаты, о поселениях и городах Лёгких земель, скучная довольно. Может быть, Грета всё же думала о том, чтобы уехать?
— Вот так красота! — восторженно вздохнула Каверза, поднявшаяся следом. — Какое тут всё белое и чистенькое! Но я бы в твоей каморке остановилась, если можно, братишка.
— Конечно, — согласился хвостатый. — Однако пора мне бежать обратно. Сиди тихо, во дворец больше носа не кажи, а мы сюда пришлём Эдгарда так скоро, как получится. Давай подумаем, как же ты узнаешь, что явился именно он… может быть, особый стук?
— Вот такой, — рассмеялась Каверза и застучала по косяку. Два удара — перерыв — удар — и ещё два после паузы.
— Я запомню и ему передам, — кивнул хвостатый. — Ну всё, сестрёнка, побегу я. Ох и задала ты нам хлопот!
Вернуться удалось без особых затруднений. Тревожило хвостатого лишь одно: не заметила бы назавтра стража, что лаз под стеной расширился. Если кто вздумает присмотреться, легко заметит, что земля в этом месте потревожена.
Впрочем, дыра была здесь и до Каверзы, и если раньше это никого не волновало, может, и сейчас глядеть не станут.
Встревоженный мастер мерил шагами мастерскую.
— Ты где ж это был? — напустился он на хвостатого. — До самого дома ходил, что ли? Я ж за забор провести имел в виду, дурень!
— Сходил и вернулся, — отмахнулся Ковар. — Зато знаю, что они благополучно добрались.
Часы показывали, что до рассвета осталось не так уж долго, потому глядеть на пленника хвостатый уже не полез. Слишком велики были шансы попасться, да и в сон клонило.
Умаявшийся за ночь, Ковар уснул так крепко, что его не поднял и будильник.
— Явились наконец! — прозвучал дрожащий от волнения голос, разгоняя сон. — Передайте господину Ульфгару, что получилось у нас создать механизм, который не требуется заводить ежедневно! Слышите? Немедленно передайте! Дочь мою ему больше нет нужды неволить.