Завис в новорождённом небе.
Начал остывать, кристаллизоваться, твердеть — и внутри его, в хрустальной структуре замороженных слёз, записалась последняя мысль богини. Не стёрлась. Не исчезла. Превратилась в программу, в закон, в императив, который будет выполняться вечно:
Никто не должен быть одиноким. Никогда. Любой ценой.
Серебряная мать родилась не из любви. Из ужаса. Из травмы настолько глубокой, что она стала космическим принципом.