– Все в порядке?
В ответ лишь кивнула, борясь с совершенно беспричинным недовольством.
– Хорошо. Если что-то понадобится, обращайся. По-соседски. – и голос какой-то, странно холодный, что сквозил даже неким раздражением. – Печь твоя еще с вечера протоплена, дом должен разогреться, но, возможно, понадобится еще. Я отнес тебе немного сухих дров и заказал новые. Сегодня привезут, будь на месте. Их, правда, надо будет наколоть. Но это поможем. Позову ребят, сделаем. Сама вряд ли справишься, тем более с непривычки. Сомневаюсь, что городская знает, как топор в руках держать.
Щеки вспыхнули. Почему-то последняя фраза особо резанула по ушам, а может, не только по ним, но я промолчала, прикусив губу, ведь и возразить-то нечего.
– Спасибо. – голос выдался хриплым, и я сделала вид, что поперхнулась чаем.
Даниил кивнул и даже двинулся на выход, когда я все-таки задала вопрос, который давно вертелся у меня в голове, и теперь вот, видимо, перескочил на язык.
– Зачем ты все это делаешь?
– Что? – мужчина резко развернулся и нахмурившись уставился на меня
– Помогаешь. Ведь мы не знакомы.
– Наше поселение – это одна очень большая семья, в которой принято друг другу помогать. Просто так, ничего не спрашивая взамен. Таковы традиции. Привыкай. – несколько секунд помолчал, видимо, раздумывая, продолжать или нет. – И это ты меня забыла. А вот я тебя вчера вспомнил, хоть и не узнал, если честно. Лет слишком много прошло. Ты тогда светленькая совсем была.
– Что? – вытаращила на него глаза.
Даниил еще некоторое время посверлил меня взглядом, после чего кинул «пойдем» и зашагал по коридору, даже не проверяя, следую за ним или нет. А как могло быть иначе, ведь теперь разыгралось еще и женское любопытство, которое успокоить можно единственным способом – удовлетворить.
Хозяин привел меня в зал, усадил на диван, а сам принялся копаться в шкафу.
– Погоди, была где-то. – бормотал себе под нос, открывая одну дверцу за другой.
– Вот! – радостно воскликнул и развернулся, расплываясь в широкой улыбке.
Сел рядом со мной и раскрыл то, что издалека выглядело массивной книгой, но по факту оказалось фотоальбомом, где на каждой странице были закреплены по несколько его детских фотографий. Пролистал и уложил мне на колени одну из них.
Вгляделась, так даже охнула. Не узнать, кто на ней изображен, было невозможно. У меня самой дома полно таких.
На импровизированных качелях в виде машинной покрышки, привязанной к толстенной ветви векового дуба, сидела маленькая девочка лет трех-четырех с двумя совсем короткими светлыми хвостиками и широко улыбалась. Рядом стоял мальчуган постарше, лет так, двенадцати с чубчиком, озорно закрывавшим правый глаз. Он же держался одной рукой за веревку и тоже казался весьма довольным.
Громко выдохнула, ведь у меня словно воздух из легких выбило. Перед взором потемнело, зато шквалом обрушились воспоминания о том дне. Как мы долго играли в догонялки и Даня, будучи старше и заметно быстрее, поддавался, но не признавался в этом. Потом мы катались на качелях, которые повесил его дед, и ходили на озеро, что раскинулось поблизости, ловить лягушек.
Длилось действо буквально секунду, но выжало меня, словно лимон. Тряхнула головой, чувствуя, как по вискам стекают капли пота, и подняла ошеломленный взгляд на обеспокоенно наблюдавшего за мной соседа.
– Лера, ты в порядке? – взял меня за запястье, проверяя пульс, что бился с бешеной скоростью, и нахмурился.
– Я… вспомнила, – голос выдался хриплым. Слишком странным казалось произошедшее. – тот день. И лягушек. Еще у тебя был большой серый пес, с которым мне нравилось играть.
– Был. – мужчина тепло засмеялся. – Пару раз после таких игр он недосчитался клоков шерсти. Правда, пока совсем мелкая была. Потом только бегала с ним наперегонки и тискала.
– Сколько мне было, когда последний раз приезжала?
– Да кто же сейчас точно скажет? Лет семь, наверное. Да и нечасто ты бабку свою баловала. Что, совсем ничего не помнишь?