– Очень странно. Нет, ничего, но стоит посмотреть на некоторые вещи, воспоминания возвращаются, но не все. До приезда только озеро помнила и помост, с которого прыгала. Вчера на дом глянула и узнала, теперь вот, фотография.
И вроде бы все нормально, прекрасно понимала, что подобное вполне может произойти. Как вариант, память возвращаются именно так, но оставалось непривычное ощущение нестандартности происходящего. И, возможно, я не обратила бы на это внимание, если бы не последующая фраза Даниила.
– Любопытно. Похоже, Варвара зачем-то постаралась.
Именно эти слова еще долго не давали покоя, эхом звуча в голове. Они словно послужили неким спусковым крючком, запустившим мою подозрительность. Все стало видеться странным и ненормальным, необычным.
А началось с того, что, выйдя на улицу, я не заметила никакого льда на деревьях. В груди неприятно завозился колючий ком. Не исключено, меня попросту обманули, пытаясь успокоить. Видимо, истерила сильно, а узнай правду, мне совсем поплохело бы.
От подобных мыслей по спине пробежали перепуганные мурашки.
Да нет, ерунда. Местные же спокойно живут, ничуть не беспокоятся и нормально спят. Взять вон, например, соседа.
На некоторое время смогла отвлечься, пока занималась уборкой своего дома, хотя нет-нет, да и возвращалась мысленно к той истории с фотографией. Ее, кстати, Данила любезно одолжил, по моей просьбе, конечно же, ведь я надеялась с ее помощью вспомнить что-то еще. Но результатов пока так и не достигла.
Любопытно, но и дома никаких воспоминаний не добавилось. Словно впервые его видела. Хотя определенно проводила здесь больше времени, чем с тем же соседом. Или просто тот день сильнее запомнился из-за эмоциональной насыщенности?
Хотя нет, каюсь. Мысли о ненормальности происходящего не оставляли ни на миг. Мало того, не покидало некоторое чувство, что меня в чем-то обманывают. И усугубилось это тем, что скоро появилось необычное ощущение, будто во время уборки за мной кто-то наблюдал. Не всегда, периодически, но именно это больше всего раздражало.
Никогда раньше не ощущала ничего подобного, потому списала на начавшую развиваться на нервной почве паранойю. Тем не менее несколько раз выглянула в окно, предполагая, что местные односельчане любопытствуют. В этом их не собиралась винить, ведь дом долго пустовал.
В конце концов, у любого явления и события есть научное объяснение. Наверное. Но никого на горячем так и не застукала.
Пиком стало обнаружение мной погреба. Так, меня вообще затрясло от нервного перевозбуждения.
А всего-то сдвинула половицу на кухне, чтобы полы протереть, да заметила неровности в паркете. Чересчур четкий прямоугольник, не совпадающий с основным рисунком уложенного дерева. Долго провозилась, желая понять, то ли это, о чем подумала, и если да – то, как открыть. Что только в щели не пыталась протиснуть, но безуспешно. В итоге, устав и взмокнув от усилий, вытерла рукавом лоб, кстати, баню бы тоже надо проверить, да протопить, и, облокотившись спиной о стену возле печи, задела плечом настенный светильник.
Тот повернулся набок, послышался скрежет, и одна сторона люка подскочила наверх. Совсем немного, но достаточно для того, чтобы подцепить. Потайная комната? Это что еще за секреты?
И вот я, вооружившись фонариком, собралась с духом и откинула крышку…
Вниз вела основательная лестница, еще и с поручнем, свидетельствующая о том, что помещение активно использовалось, по крайней мере, в свое время. От этого стало еще любопытнее, и я ускорилась. А уж когда, спустившись, обнаружила весьма себе современный выключатель, еще более в этом уверилась.
Щелкнула им, зажигая верхний яркий свет, и стала осматриваться. Комната оказалась довольно просторной. Потолки хоть и не очень высокие, но не давили, видимо, за счет хорошего освещения по периметру.
Стену напротив лестницы полностью занимали деревянные стеллажи, заставленные самыми разными банками, коробочками, мешочками. У другой стены – книжный шкаф, маленький столик и кресло-качалка, напротив – рабочий стол со склянками, колбочками, горелкой, ступками и еще тому подобной ерундой.
Брови сами взлетели на лоб, а из груди вырвался странный, неинтерпретируемый возглас.
– Тайная лаборатория?
Подошла к стеллажу и принялась перебирать баночки стеклянные и керамические, обнаружив в них сухие цветы и травы. Каждая из них скрупулезно подписана, с указанием содержимого и, предполагаю, даты сбора.