– Дорогая графиня, очень рада видеть Вас в своём доме! – приветствовала она присевшую в реверансе молодую даму. Герцог учтиво склонил голову.
Госпожа Архипова прекрасно знала, что маргинальный брак Генриэтты с коммивояжёром, пусть даже первой гильдии, лишали её первородного титула. Но продолжая её именовать графиней, баронесса подчеркнула её значимость в светском обществе. И зардевшаяся от удовольствия госпожа Домбровски была за это ей благодарна.
– Проходите, прошу Вас, полночная мистерия вот-вот начнётся, – приглашала радушная хозяйка. – Восхищена Вашей смелостью – Вы решили не прикрывать лицо? – заметила она и, видя смятение Генриэтты, тут же продолжила. – Не могу не согласиться с Вами – было бы просто преступлением скрывать под маской такую красоту. Не правда ли, герцог?
– Совершенная правда, госпожа, – галантно шаркнул ножкой господин. – Позвольте заметить, графиня, что Вы сегодня прекрасны как никогда!
– Но если всё-таки передумаете и решите сохранить тайну своего присутствия, – продолжила баронесса, не дав Генриэтте вставить и слова, – то весьма польстите мадам Коко из Франкии, приславшей к такому случаю для моих гостей коллекцию чудесных масок. Прошу, взгляните! – она сделала кому-то знак и перед ними тут же возникла молодая девушка, предлагая на причудливой подставке в форме раскидистого дерева несколько роскошных масок из блестящего атласа и вкрадчивого бархата, украшенных перьями, вышивкой и россыпью сверкающих камней.
Генриэтта, глядя на это великолепие, растерялась ещё больше.
– Некоторые из гостей уже переменили своё решение относительно открытости облика и выбрали себе пару экземпляров, – ворковала баронесса. – Ведь наш мистический раут своей загадочностью несколько напоминает маскерад, - неожиданно она лукаво подмигнула и госпожа Домбровски не могла не улыбнуться в ответ. – Вот, взгляните хотя бы на эту, – госпожа Архипова протягивала молодой женщине самый роскошный на вид из всех имеющихся предмет туалета. – Прошу Вас, примерьте, доставьте мне такое удовольствие! – она тут же самолично завязала атласные ленты на тёмно-каштановом затылке гостьи. – Ах, как это идёт к вашему прелестному овалу лица. Взгляните сами! – восхитилась баронесса, подводя Генриэтту к зеркалу. – Думаю, герцог со мной полностью согласен, не так ли, господин мой? – с милой улыбкой обратилась она к своему кавалеру.
– Совершенно обворожительно, – не мог не согласиться герцог.
Он еле сдерживался – пришёл поговорить с баронессой по серьёзному вопросу, а из него тут дамского угодника делают! Что себе позволяет эта своенравная госпожа! Устроила показ мод, а он вынужден здесь торчать в ожидании принятия верного решения. Это просто возмутительно!
– Дамы, прошу простить, но полночь близится. И, если верить баронессе, то представление начнётся с минуту на минуту. Не опоздаем ли мы? – герцог решил привести в чувство увлёкшихся женщин.
– Ах, да! – спохватилась хозяйка дома. – Пройдёмте же скорее, прошу! – она сделала пригласительный жест, пропуская Генриэтту, как гостью, вперёд, намереваясь идти за ней следом. Но герцог придержал её за локоток.
– Госпожа графиня, Вас проведут туда, где вскорости начнётся некое действо, – просветил он замершую на месте гостью, переводящую взгляд с него на баронессу. – А Елизавету Гордеевну я немного задержу, с Вашего позволения.
– Прошу, проходите, дорогая, лакей проведёт Вас, – улыбнулась госпожа Архипова молодой даме и та, поблагодарив за маску, поспешила вверх по лестнице.
Госпожа Домбровски, посматривая на фамильные портреты семейства Архиповых, быстро поднималась по лестнице. Учтивый слуга пригласил её в Малую гостиную, откуда доносились сдержанные шумы собравшегося общества. Генриэтта вступила в достаточно большое помещение, дышавшее роскошью и комфортом, и невольно замерла на пороге – в приглушённом свете горящих свечей вся комната играла, мерцала и переливалась золотыми бликами и багряными искрами парчовой обивки мебели и декора интерьера. Это придавало просторному помещению ощущение камерности и какого-то чуть ли не домашнего театрального уюта.
Откуда-то струились несколько тоскливые переливы флейты, напоминая об осени и подчёркивая таинственность предстоящего действа. Дурманящие запахи прелой листвы и осенней свежести через распахнутые окна наполняли комнату, слегка кружа головы приглашённых.