Госпожа Домбровски поискала глазами подругу, но та уже призывала её, привстав и интенсивно махая веером. Окликнуть вслух по имени всё же не решилась, опасаясь выдать инкогнито и своё и её.
– Ах, Генни, дорогая, я уже начала волноваться, – полушёпотом поделилась с Генриэттой своим состоянием госпожа Ликовская, пожимая ей в знак приветствия руку. Она заблаговременно заняла прелестный диванчик почти напротив широкого тёмного стола, искрящегося всполохами красного золота, призванного, очевидно, служить своеобразной сценой в предстоящей мистификации.
– Я сразу же поспешила, как только пришла карета. Марго, дорогая, я так благодарна тебе, что послала за мной! – горячо зашептала госпожа Домбровски. – Представь, я так спешила, что забыла дома даже сумочку. И маску – меня бы сейчас уже обсуждали все сплетницы света. Но Елизавета Гордеевна любезно предложила мне выбор из последней коллекции мадам Коко. Удивительное дело, франкийка нашла где-то мастеров, так искусно обрабатывающих обыкновенное стекло! – указывая рукой на сверкающие камни на своей маске, поделилась она некоторыми подробностями, почерпнутыми у баронессы во время импровизированной примерки в вестибюле. – Но ты, наверное, это и сама знаешь, – по-своему истолковала она внимательный взгляд подруги. – Я вижу, ты тоже воспользовалась её любезностью, – узнавая стиль, улыбнулась Генриэтта – приятно было сознавать свою сопричастность с кастой избранных по знаку богатства и знатности, как это и было когда-то.
– Ах, у тебя намётанный глаз – ты угадала! – улыбнувшись, кокетливо взмахнула веером графиня Ликовская. – Но согласись, дорогая, было бы невежливо отказываться от такого милого презента. Тем более из рук самой Архиповой, – солгала, не моргнув глазом, подруга. И со значением поправила идеально сидевшую маску, созданную ради творческого эксперимента и подаренную ей младшей Серебрянской – у девочки золотые руки и отменный вкус!
Знай Генриэтта, что маски эти были заказаны госпожой Архиповой персонально для неё, учитывая, что она не может себе сейчас позволить предметы роскоши, она ни за что бы не смогла принять столь щедрый дар – усыпанное чрезвычайно редкими жёлтыми бриллиантами дамское украшение на её личике стоило баснословных денег. А бедствующая госпожа Домбровски очень болезненно переносила унижение собственного достоинства, всё чаще в последнее время настигавшее её и невольно вынуждавшее чувствовать себя побирушкой.
– Как наша малышка Молли? – сменяя тему разговора, осторожно поинтересовалась Марго. И даже несмотря на скрывавшую почти всё лицо маску, сразу почувствовалось, как поникла Генриэтта.
– Не очень, – голос молодой женщины наполнился тоскливой безысходностью. – Ах, Марго! Я очень надеюсь на этот вечер. Мне просто необходимо получить сегодня действенную помощь. Иначе не покинула бы свою крошку ни на мгновенье, – призналась Генриэтта графине Ликовской, и голос её был наполнен отчаяньем.
– Нельзя терять надежды, дорогая! – участливо откликнулась графиня. – Ты здесь находишься не зря – тебя позвал сам оракул. Я полагаю, он знает, чем помочь твоему горю.
– Пусть услышит небо твои слова и сжалится над нами, – слабо улыбнулась Генриэтта.
– Обязательно так и будет, Генни! Будь же готова принять помощь в любом виде! – уверенно напутствовала её подруга. – Где же госпожа Архипова, ведь уже начинается?! – Госпожа Ликовская обеспокоенно оглянулась на дверь – баронесса там не показалась.
Она во время разговора двух графинь находилась ещё в холле, и настойчивый герцог не выпускал её локоть.
– А Вы дерзки, господин хороший! Что за фамильярность Вы себе позволяете? – усмехаясь, бросила баронесса, ничуть не пытаясь высвободиться.
– Мы с Вами ещё не завершили одно дело, Елизавета Гордеевна, – желая её смутить, шепнул мужчина ей чуть ли не на ушко.
– Хм… В данной обстановке это звучит несколько… неоднозначно, я бы сказала, – усмехаясь, подняла на него взгляд баронесса, и герцог чуть не потерялся в обволакивающем тумане бледно-зелёных бериллов её удлинённых глаз.
– Я вовсе не о том… – начал, было, он, отступая от опасной соперницы и злясь на самого себя.
– Я знаю, о чём Вы. Но поздно уже что-то решать – сейчас начнётся мистерия. Так что нам надо поспешить, дорогой друг, – делая шаг к лестнице, предложила госпожа Архипова.
– Ну и пусть начинается! – упрямству герцога не было предела. – Никуда мы не пойдём, пока не решим этот вопрос!
– Вы, очевидно, не совсем поняли, мой друг, – мягко улыбнулась баронесса, и герцога взбесило выражение превосходства на её лице. – С началом действа погаснут все огни. Все! – это же мистика. И нам придётся добираться в зал в кромешной тьме. Скажите на милость, какой смысл тогда срывать маски, ведь вряд ли удастся разглядеть чьи-то лица?