Господин тайный советник, скульптурно застывший подле короля, вдруг ощутил горячую волну в своей груди, едва не сбившую его с ног. Колени его от неожиданности подогнулись, и он еле успел шагнуть к рядом стоящему креслу, в которое рухнул совершенно без сил. Тяжело дыша, он потянулся к шейному платку, желая ослабить узел. И чуть не взвыл от боли – в палец ему неожиданно впилось остриё неизвестно как появившейся в узле булавки. Он не имел привычки скреплять булавками шейные платки. Поэтому наличие сего предмета в его туалете явилось для него неприятным сюрпризом.
Эльрих резко отдёрнул руку, тихо подозвал одного из подчинённых и попросил холодной воды и салфеток – не хватало ещё замарать кровью ковры дерзкой баронессы! А то, что крови накапает достаточно, он был уверен – руки ужасно затекли и налились во время его совсем недавней бытности изваянием. Подлый ворожбит! Так с ним обошёлся! Ну, это мы ещё поглядим – кто кого!
Глава 8. СЮРПРИЗЫ
Король Литавии Климентий Х, скрытый от всех присутствующих, с интересом наблюдал через слегка раздвинутые тёмные занавеси за разворачивающейся в Малой гостиной осенней мистерией.
Он вместе со всеми наслаждался оригинальностью диковинного представления. Изумлялся волшебству илюмината, парящего в мерцании непонятно как появившихся в гостиной звёзд.
Он удивлялся метаморфозам огромного перламутрового цветка, сначала явившего великого мистика, а теперь источающего волны сияния радужных оттенков.
Как и все присутствующие, он тоже томился в ожидании обещанных предсказаний.
Он пребывал в некотором недоумении, когда услышал о клятве, и даже поддел своего верного спутника, который, кажется, его шутку воспринял чересчур серьёзно. Но когда понял, что прорицать оракул будет только избранным гостям, кто подходит под какой–то его тайный выбор, то и сам невольно задумался над смыслом необычной присяги. «Служить добру и свету…». Что это вообще значит? Что это значит в его положении? Ведь известно, что правящий монарх – это не простой гражданин своей страны. И полномочия у него, соответственно, не как у простого обывателя. По сути, принимая жезл и скипетр, любой правитель в той или иной форме обещает служить во благо своего народа. Неужто сего недостаточно? И Его королевская клятва мала и ничтожна, и ничего не значит?!
И, конечно, он был приятно удивлён и совершенно очарован довольно милым сюрпризом, появившемся у него после свечения в тёмной гостиной множества багряно-алых цветов – живых цветов пульсирующих сердец. Ему даже показалось, что и у него вспыхнуло в груди. А уж свет, полыхнувший от рядом всё так же упрямо застрявшего в поклоне Эльриха чуть не выдал их местонахождение – он едва успел соединить края занавесей.
Климентий с удовольствием пощупал хрустящие манжеты своей сорочки – они совершенно неожиданным образом переменились в фасоне, и теперь вместо пары пуговиц в изящных прорезях чувствовалась тяжесть запонок. Он даже успел разглядеть их – то были лунные самоцветы удивительной красоты. На плоских камнях округлой формы сверкнул золотой амальгамой его личный знак – его монограмма, узаконенная в Литавии как символ королевской власти. Не было в его государстве места привычному знаку в форме лилии – он решительно отказался от этой старины, как только взошёл на престол.
«Луною будет друг украшен…» – певучие откровения оракула вдруг обрели весомое доказательство.
«Значит, этот могущественный мистик, этот великий чудодеец дружбы Нашей ищет?..» – довольно хмыкнул монарх. – «Ну что ж, посмотрим, что он посмеет Нам напророчить…»
Представление, чуть ранее предполагаемое им как нудное и скучное светское мероприятие, приятным образом оборачивалось весьма занятным времяпрепровождением. Даже ему, искушённому в развлечениях человеку, королю, не ограниченному в возможностях, было достаточно любопытно наблюдать за всем происходящим. А что уже говорить о простых представителях аристократических сословий.