Король со снисходительной улыбкой бросил беглый взгляд в зал – радостное оживление царило там. Накатывающее попеременно сияние высвечивало торжественно одетые фигуры дам и господ в непринуждённых позах, свидетельствующих об отдыхе в достойном обществе себе подобных. Многие дамы переговаривались между собой, почти не таясь, и приятные королевскому уху женские голоса были милее хрустального звона мистерии. Они напоминали Климентию беспечных щебечущих птичек, радующихся тёплому солнышку, найденному зёрнышку и ещё Бог весть чему там радуются милые птахи.
«Наверное, тоже получили от оракула презенты», – догадался монарх. – «Ах, хитрец! Ах, дамский угодник! Знает, чем завоевать благосклонность прекрасного пола!» – сделал неожиданный вывод король, напрочь забыв, что минуту назад сам весьма благосклонно любовался собственным подарком. – «Однако ж, каков ловкач! Как хитрО всё провернул! Когда только сумел успеть?!» – поражался король мастерству заморского чародея.
Надо сказать, что вся эта атмосфера сказочной таинственности, праздничности, приподнятого настроения чрезвычайно нравилась королю. Он как будто присутствовал на двойном театральном спектакле: мистификацией оракула и представлением среди зрителей. Несмотря на то, что все присутствующие были в скрывающих их лица масках, каждый из них продолжал играть взятую на себя в светском обществе роль.
Заинтригованный монарх с усилившимся интересом стал оглядывать зрительские ряды, пытаясь понять, кто же прячется за этими масками и глухими туалетами, скрывающими, к его неудовольствию, все прелести женских фигур. Игра увлекла его, но угадать почти никого не удалось. Поэтому забава быстро наскучила. А для себя король сделал вывод, что есть всё же особы, которых, как ни старайтесь, а невозможно скрыть ни в каком маскераде. Своего министра, к примеру, господина Габрона при всём желании не удастся спутать абсолютно ни с кем. Как бы ни пытался он не выделяться, надев не по рангу скромный сюртук, однако ж куда спрятать его великанский рост, скажите на милость? Нет, таковое ему было совершенно неподвластно, увы.
Да и ему–то самому, Климентию, жаловаться на рост не приходилось. А уж Эльриху и подавно. Возможно, именно поэтому тайный советник лично подобрал гвардейцев под стать себе, чтобы хоть как-то сохранить инкогнито своё и подопечного монарха. И теперь по всей гостиной, да что там – по всему архиповскому поместью маячили двухметровые тени личной охраны короля.
Климентий усмехнулся, – «Подопечный монарх»… Это определение как нельзя лучше отражало суть их отношений – Эльрих всегда относился к нему, как к младшему брату. И принятие королевского сана в этом смысле ничего не изменило.
Неожиданное движение в первом ряду, совсем близко от него, привлекло внимание монарха. То к двум дамам подошла хозяйка дома госпожа Архипова, собирая по пути приветственные комплименты и благожелательные знаки внимания. Лицо её было открыто, она с улыбкой подсела к беседующим гостьям. Король прищурился – одна из них чем–то зацепила его взгляд.
Он смотрел неотрывно на тонкий профиль, обрисованный прилегающей маской, на модную причёску до плеч тёмных вьющихся волос, на элегантность позы, и что–то будоражило его в этой женщине, её нежный облик будил в его душе какие–то неясные ассоциации.
А в гостиной продолжалось загадочная колдовская мистерия.
Световая волна цвета чистых небес вновь нахлынула на оживлённых зрителей, очертив точёную фигурку незнакомки. Это заставило Климентия невольно залюбоваться ею – какая грация, какое изящество линий! Он даже затаил дыхание, любуясь этой красотой. Женщина как будто почувствовала его взгляд и обернулась – прямо на него взглянули два огромных бирюзовых озера. Тонкие уста усмехнулись, и едва уловимый полупоклон был ему приветствием. Король непроизвольно склонил голову в ответ. И тут же в замешательстве задёрнул занавесь. Дыхание его участилось, он непроизвольно вытер платком лоб. Какая женщина! Какие глаза! И хотя лицо её было почти сокрыто чёрным кружевом, он был уверен, что она настоящая красавица!
– Эльрих, друг мой, поди сюда! – возбуждённым шёпотом подозвал Климентий своего давнего наперстника. – Взгляни, кто эта дама? Мне кажется, ранее я не замечал её в Нашем окружении, – король был абсолютно уверен, что кто–кто, а его тайный советник осведомлён о всех прелестных незнакомках его королевства.