«Конечно, открою!» – мысленно фыркнул Эльрих Умпраза, продолжая в щёлку оглядывать гостиную. – «Открою всенепременно! Пусть теперь всё переменится в моей судьбе!» – веселился он. – «Хотя мне, вроде, и так неплохо. Вот сейчас чего-нибудь интересненького усмотрю и вообще хорошо будет», – тайный советник, верный старой профессиональной привычке контролировать окружающую обстановку, внимательно просматривал зал.
Король, наконец, отстал от него с вопросами, задумавшись о чём-то своём под бокал «Рубинового нектара». Сам же Эльрих не любил дар виноградной лозы юго-восточных островов далёкой Океании. Это вино он находил приторно сладким, обжигающе пряным и таким опасно крепким, что едва сделав пару глотков, он понял, что ещё чуть-чуть и он быстро захмелеет. А ему сегодня ясная голова была нужна как никогда. Климентий тихо посмеивался над ним, видя его гримасу после испития «божественного напитка». И изрёк, что это потому, что он вообще не употребляет алкоголя, а значит, организм не подготовлен. А сам король, да и гости, как успел заметить тайный советник, с удовольствием потягивали угощение госпожи баронессы – где ещё удастся попробовать столь диковинную редкость да ещё стоящую баснословных денег.
«А с этим иллюминирующим цветком ворожбит вовремя придумал. Очень в нашем сыщицком деле помогает», – тихонько бормотал себе под нос главный сыщик страны. Всё это время он не переставал внимательно изучать гостиную, освещаемую всполохами перламутрового сияния. – «Хоть разглядеть можно, кто к рауту явился» – господин Умпраза раз за разом осматривал оживлённые ряды зрителей. – «А маски и пуговки до щёк… Прям такая уж тайна... Из всех тайн тайна…» – откровенно забавлялся держатель главных тайн страны.
Вдруг взгляд его споткнулся о выдающуюся фигуру человека, не узнать которого было невозможно.
«А он что здесь делает?!» – брови Умпраза нахмурились, а взгляд стал твёрже стали. – «Неужто этот хитрец тоже получил персональное приглашение? Насколько я понял со слов баронессы, оракул на свою мистификацию приглашал далеко не случайных людей. Только способных оказать своим служением великое благо стране и людям. Конечно, в это трудно поверить, кто знает, чем руководствовался сам оракул. Но всё же… Представить господина министра в этой когорте ещё труднее», – размышлял тайный советник, впившись взглядом в неприятную личность. – «Или ты, прохвост, прошёл по приглашению своей безотказной супруги?..» – догадался Умпраза. – «Вот уж несчастная женщина, право слово. Но будет забавно, ежели после посещения сего тайного собрания, она, до бриллиантовых серег напичканная магическими озарениями ворожбита, выйдет из твоего повиновения», – довольно хмыкнул Эльрих, всей душой желая, чтоб так оно и произошло. – «Тогда её присутствие на здешнем колдовском приёме будет вполне оправдано. И тогда… Хм… Что ж, тогда можно будет проследить значение всех личностей, здесь присутствующих, в нашей грядущей истории», – Эльриха увлекла эта мысль и он с явным удовольствием углубился в выстраивание логических цепочек.
«Кто б мог подумать, что Эльрих окажется таким заядлым чинушей. Всё б работы ему да работы, чтоб не продохнуть. Даже на таком великолепном маскераде, где столько сказочности и прелестных нимф», – размышлял король, поглядывая на своего протеже, вертящегося перед чуть отдёрнутой занавесью. – «Эк искрутился весь, небось уже что-то себе надумал. Вот же честный служака: ни минуты покоя, всё о моём благе бдит», – восхитился Климентий Х, у которого после «Рубинового нектара» неизменно повышалось настроение.
– Эльрих, друг мой, кого это ты там заприметил ещё? Дам мы, вроде, уже обсудили, а ты всё никак не оторвёшься от своего места наблюдения. Кого там ещё высмотрел? – дёрнул своего советника монарх.
– Да кого – патриарха Вашего ненаглядного, Ваше величество! – в голосе Умпраза звучала то ли досада, то ли насмешка, король толком не разобрал. Да и не стал этим особо себя утруждать – «Рубиновый нектар» этому не способствовал. А истолковал по-своему. «Ревнует, шельмец!» – самодовольно отметил Климентий преданность друга детства. «Сколь не уверяй его, что зря это он придумывает, а он всё копает под министра, всё копает… Всё на чистую воду грозится вывести. Упёртый, страсть!». А вслух сказал:
– Ежели ты о Габроне, то я давно его заприметил – видного телосложения человек, так уж природа одарила.
– Вы верите, Ваше величество, что его пригласила к себе в гости госпожа Архипова?