Краем глаза он заметил движение за спиной задремавшего государя и понял, что это его человек делает ему знак. Умпраза коротко вскинул ладонь и два гвардейца тут же заняли его место. А сам он последовал к своему осведомителю.
Когда Эльрих, получивший необходимые ему сведения вернулся, король уже вновь потягивал «напиток богов».
– Ну что там тебе твой шпиён нашептал? – поинтересовался монарх у своего охранителя. – Не готовится ль заговор супротив государя литавийского?
– Никак нет, мой король! Всё спокойно! – бодро отрапортовал шёпотом тайный советник.
– Эх, совсем скушно мы живём, – ноющим голосом огорчился правитель. – Так к чему тогда целую армию соглядатаев содержать? А-а-а, это ты опять за патриархом следишь, – посетила его внезапная догадка. – Всё интриги супротив него плетёшь…
– Никак нет, государь, – холодно отчеканил тайный советник. – Плести интриги – это неоспоримая привилегия господина министра. А я этому не обучен и получилось бы у меня это неловко. Не в пример вашему патриарху, достигшему в этом ремесле недюжинных успехов.
– Эльрих! Ты, право слово, сегодня вознамерился мне вовсе настроение испортить! – вознегодовал Климентий Х. – Заберите это! – он ткнул в сторону недопитый бокал с нектаром, который тут же услужливо подхватила темнота в неясном облике гвардейца. Умпраза никому не доверял, поэтому монарха обслуживала не вышколенная прислуга баронессы, а королевские гвардейцы, лично подобранные и подчиняющиеся тайному советнику. И, надо заметить, не менее вышколенные. – Сладость невозможная! И во рту вяжет, аж горит! Ну что вы столбом застыли, олухи! Подайте что ли закуску какую своему государю! Хоть как-то приторность эту мерзопакостную сбить, – рычал король в притаившуюся темень ниши.
– Сырных тарталеток Его величество желают, – пояснил Эльрих ошарашенному неожиданным гневом короля гвардейцу. – Ещё кувшин крепчайшего кофе и лимоны, управляющий знает. Ступай, вояка! – сохраняя строгий тон, хлопнул по плечу гвардейца тайный советник
– Будет исполнено, Ваша Светлость! – опрометью кинулся к выходу подбодрённый начальством служивый.
Эльрих только усмехнулся. «Доброе слово и кошке приятно», – вспомнил он любимую поговорку их с Климом нянюшки.
Надо сказать, что личная гвардия короля, как и все непосредственные подчинённые Тайного советника, командира своего просто обожали, относились к нему с большим уважением и благоговейным трепетом. Все знали, что он из простых, из народа, но добился небывалых высот на своём поприще. Эльрих Умпраза намеренно не скрывал своего происхождения, справедливо полагая, что может послужить добрым примером для многих безродных, но весьма способных к службе людей. Ведь государство, по большому счёту, делают не вельможи, не торгаши, не сам правитель, а множество самых простых людей, честно несущих службу на благо Отечества. Таких, как и он сам. Важно только дать людям такую возможность – и государство будет процветать, и люди будут жизнью своею довольны. В этом господин номинальный герцог был совершенно убеждён.