Но Эльрих думал вовсе не об этом. Взгляд его был устремлён к дальней стене салона, где Савелий, остановив прислугу с подносом, предлагал даме серебра бокалы с напитками. Та в благодарности слегка склонила голову и грациозным движением руки вежливо отклонила предложение. Савелий же, видя, что с другой стороны к ним подступает министр, мигом отпустил официанта, сам не отступая ни на шаг. Дама серебра, чуть к нему повернувшись, благосклонно внимала его речам. Господин Умпраза почувствовал острый укол сожаления, что не он сейчас стоит рядом с прекрасной дамой и не он говорит ей главные слова своей жизни…
– Эльрих! Да что с тобой сегодня?! Право слово, какой же ты рассеянный!
– Я просто думал, что Вы продолжите развивать свою мысль и не решился перебивать Ваше Величество, – нашёлся советник.
– Думал он… – буркнул король. – А то, что я вопрошал мнения твоего по важному вопросу, ты тоже не хотел перебивать? Отвечай немедля – стоит привлекать к Нашей службе этого колдуна аль нет?
– Да как же его привлечёшь, государь? Ведь он чужеземный подданный.
– А ну и что с того?! – возразил своенравный правитель Литавии. – Честь ему будет предложена, да и пособие немалое.
– Боюсь, что этот человек столь могущественен, что пособием его не соблазнишь, государь. Он себе наколдует любое пособие, любое богатство.
– Тогда создадим ему такие условия, что он просто не сможет не служить Нам, – предложил монарх ещё один способ взаимодействия с оракулом.
– Но Вы же видите, государь, что пред нами столь сильный чародей, что никакими условиями его не удержишь. Ведь это магик, каких не видывали в свете, и слава о нём гремит по всей земле.
– Эх, тайная служба… – насмешливо протянул монарх. – Не всё-то ты знаешь, друг мой Эльрих, – усмешка короля была наполнена загадочностью.
Тайный советник, самолично назначенный на эту должность королём как лицо особого, абсолютного доверия, почувствовал себя профессионально уязвлённым. Он не мог не знать всего, что связано с Климентием. Он был при нём постоянно, днём и ночью, ну разве что за исключением нескольких случаев, когда физически не мог присутствовать рядом при важных встречах правителя. Но и тогда его многочисленные агенты могли отчитаться за все действия подопечного монарха, вплоть до самых интимных, посекундно. Как же тогда, а, главное, как давно смогли у его господина завестись какие-то тайны от него – его главного охранителя, защитника, няньки, верного слуги и бесконечно любящего и преданного старшего брата в одном лице?
– Чего же я не знаю, мой король, что следовало бы мне знать для добросовестной охраны Вашего Величества? – Эльрих надеялся, что Климентий, будучи по натуре человеком открытым, по крайней мере с ним, своим названным братом и охранителем, раскроет ему свои секреты, которые окажутся, как всегда, лишь забавными моментами его личной жизни.
– Того, чего тебе и не надобно знать, – неожиданно жёстко осёк его монарх. – Ты лучше подумай над тем, как Оракула сего сманить. Иль пленить, на худой конец, коль милости Нашей не поймёт…
Эльрих Умпраза смотрел на своего названного брата, а ныне полноправного государя огромной страны, как на умалишённого. Когда это успел Климентий поднабраться такого? Нет, конечно, как правителя, он понять его мог – Великий Мистик стал бы самым сильным и влиятельным оружием в любом противостоянии с другими государствами. Но… Они ведь не воюют. И не собираются. У них же в стране вовсю идёт развитие технического прогресса и это возносит её на вершину экономического успеха. Что же тогда? Вот сейчас Умпраза действительно понимает, что не знает чего-то важного. И это ему очень не нравится.
– Прошу простить, мой король, но пленением виновных обычно занимается жандармерия. И то – по подозрению в преступлении. Но это никак не входит в обязанности тайной службы, призванной непосредственно охранять своего государя. Кто же занимается пленением людей невинных, к тому же граждан другой страны – мне неведомо. И, к тому же…