– Прошу простить мне неловкую оплошность, уважаемая госпожа. Я был, очевидно, неверно понят, оттого возникло сие недоразумение, – мягкий тон и склонённая покаянно голова, особый взгляд тёмных глаз из-под лавины густых волос всегда действовали на дам безотказно. – Никоим образом, поверьте, не желал я оскорбить Ваше Величе… Вас, госпожа знакомая незнакомка. Исключительно желая показать почтение и радость встречи, совсем забылся. Эти здешние правила, знаете ли… – он развёл руками, являя собой образец доброжелательности и радушия; язвительное фырканье со стороны умпразовского соглядатая пришлось не заметить. – Ежели Вы меня не узнали, то позвольте представиться…
– Я узнала Вас, господин Габрон, – холодно перебила его гостья.
– О, это чрезвычайно приятно слышать, – не солгал на этот раз герцог, сам удивившись, насколько он польщён этим узнаванием. – Позвольте полюбопытствовать: что привело Вас на этот раз в наши края? Дела какие?
– Господин незнакомец! – в голосе повесы зазвучала предупредительная угроза; незнакомка бросила ему короткий успокаивающий взгляд.
– Вы угадали, герцог, дела. Дела чрезвычайной важности: жду не дождусь предсказаний вместе с гостями баронессы
– Хм… Вот как? Занятно, занятно… Признаться, совершенно не ожидал Вас встретить … вот так… запросто. А Вы, оказывается, тоже здесь, в этой гостиной…
– А ранее Вы не заметили? – в женском голосе слышалась усмешка.
– Да как сказать… – замялся Габрон, признаваться в своей невнимательности не хотелось. – Под маску же не заглянешь. Что бы там не говорили, а я всё же уважаю инкогнито гостей, – герцог покосился в сторону охранителя.
– Поздно: маски сброшены, клятвы произнесены, гости замерли в ожидании.
– Ах, что Вы, госпожа! – бессовестнейшим образом вклинился в их беседу светский пройдоха, не отходивший от них ни на шаг и, безусловно, слышавший весь их разговор. К вящему неудовольствию Габрона. – Покорно Вас прошу, не снимайте маску, госпожа! Ради собственной же безопасности! – горячо зашептал он таинственной даме, и та слушала его весьма благосклонно.
– Ах, юноша, Ваша забота столь трогательна, – сдержанно улыбнулась она щёголю. – Поверьте, я это ценю, – с сердечностью ответствовала его невольная подопечная и во взгляде её светлых глаз плескалась искренняя благодарность.
«Рад служить Вашему Величеству!» – чуть не гаркнул капитан королевских гвардейцев Савелий Орлов, по приказу своего командира оберегающий Даму серебра.
А герцог внезапно почувствовал острый укол зависти – почему этот выскочка, а не он, главный министр, человек знатный и влиятельный удостоился такой милости от загадочной гостьи?
«Что там происходит, тьма побери?!» – терялся в догадках Эльрих Умпраза, из темноты тайной ложи наблюдая, как разряженный по последней моде в завсегдатая балов и прожигателя жизни вытянулся в струнку его капитан.
А затем сердце Эльриха начало плавиться от неизъяснимых чувств, потому что к нему вновь заструился ясный взгляд удивительно знакомой незнакомки и вновь потянулись к нему серебряные нити.
Серебряная нить звенит,
Твоей судьбой к тебе летит,
Зовёт, сияет в темноте.
Узнай! Поверь своей мечте!
Мучительно ещё неузнанное узнавание. Томительно. Изматывающе. Но так желанно. Так необходимо.
Дайте же влаги жаждущему! Любви – страдающему! Жизни – деятельному! Неба – свободному!
«А не слишком ли ладно всё у вас образовывается?.. Ну просто пастораль какая-то, право слово. Курам на смех, - из-под тяжёлых полуопущенных век герцог лениво наблюдал за любезностями собеседников. – Перед начальством своим выслуживаешься?.. – он был уверен, что его затаённый враг тоже наблюдает сию картину, нет чтобы ночью театральною наслаждаться. Министр вскинул голову – весь салон сверкал звёздными осколками, срывающимися с крыльев мифических созданий, красоте которых сейчас аплодировала публика. – Рано, рано вам откупоривать игристое, господа сыщики», - зло сощурился господин с львиной гривой, и его внутренний хищник напружинился, готовясь к атакующему прыжку.