На шее зверя вздыбилась кожа — словно ящерица разворачивает «воротник» вокруг шеи… и тотчас же навалилась вялость, апатия, подкатило желание всё бросить. Твою мать! Боковым зрением я увидел, как Маша осела на землю, откинув в сторону руку с наганом. Только этого не хватало!
Я нажал курок раз, другой, третий… пальцы слушались с трудом. Зверь бесшумно метнулся в сторону с молниеносной быстротой, сразу сократив дистанцию чуть не на четверть, потом в другую…
Достал я его лишь седьмой пулей, и то удивительно, что попал, перед глазами уже вовсю плыло — зверюга сбилась с прыжка, тут же пропал дурман, и ещё две пули я всадил уже прицельно. Когда зверь повалился на заросшую дорогу, тяжело вздымая бока — кровь была почти неразличима на тёмной блестящей шкуре — до него было не больше пяти метров.
Перекинув карабин в левую руку, я вырвал из кобуры ТТ и пальнул из него зверю в голову.
Никакого результата — зверь дёрнулся от попадания серебряной пули, но без каких–то видимых визуальных эффектов, даже глаза не остекленели, лапы ещё подёргивались. Обычный зверь, не нечисть. И живучий.
Ну ни фига себе обычный… Дурман взялся не просто так, он появился, когда зверь развернул «воротник». Значит, магическая зверюшка–то…
Быстро оглянувшись — слава Богу, чисто — я присел рядом с Машей, стараясь не упускать упавшего зверя из виду.
— Маруся, цела?
Маша уже поднималась, но по бледному лицу было видно, что ментальный удар даром не прошёл. Возможно, и я перенёс его легче лишь потому, что действие Машиной пробирки ещё не до конца выветрилось. А если бы я её не выпил? Сожрали бы нас прямо здесь.
— Чччто это было? — растерянно спросила девчонка, глядя на распростёртое чёрное тело.
— Если б я знал, — пробормотал я больше для себя, чем для неё. — Никогда о таком даже не слышал…
— Это… эта кошка сделала? У меня ощущение было, что засыпаю…
— Кошка… Упаси Бог от такой кошки. Маш, со мной то же самое сейчас было. Просто силы остались выстрелить. К счастью.
Осмотрелся вокруг ещё раз, уже внимательнее — правда, предварительно отойдя от зверя и оттащив почти не сопротивляющуюся Машу ещё шагов на десять — нет, вроде больше никого не видно. Пронесло.
«Тебя бы так пронесло», — съязвил злорадный внутренний голос фразой из старого анекдота. Нет, без этого обошлось. Но на будущее — если увижу ещё раз подобное, стрелять буду сразу, даже не раздумывая. Ибо кирпичей отложил — на особняк хватит.
Кстати. Стрелять. Сейчас, раз уж мы всё равно взбаламутили тишину, самое время попрактиковаться Маше.
— Очухалась? — поинтересовался я у неё. Получилось грубо, да и чёрт с ним.
— Да, — ответила Маша излишне молодцевато и с вызовом. Значит, не совсем очухалась, ну да ладно.
— Тогда вытаскивай второй пистолет. И достреливай эту, как ты выразилась, «кошку» шестиногую.
Девчонка попала в тушу зверя четырьмя пулями из семи. Но больше всего меня удивило даже не это, и не то, что с «макаром» она управилась почти без моей помощи — ах да, она ж стреляла раньше из пневматики… Удивила решимость и даже злость на её бледном лице, а ещё то, что она сделала это, не задавая лишних вопросов и вообще не распуская сопли.
Похоже, Маша поняла наконец–то, что с волками жить — по–волчьи выть.
Тьфу ты. Опять эти волки… Терпи, Волк.
— Ну как?
А интонации всё те же, но вызова уже меньше. Привыкает.
Я молча помог девчонке поменять магазин, показал, как ставить на предохранитель, и сунул пистолет ей в кобуру. Только после этого резюмировал:
— Молодец, Маша. Скоро можно будет тебя одну за город отпускать…
— Да?
— Нет, конечно. Но я перед собой вижу явно не ту испуганную девчонку, что мы на днях подобрали на Болоте.
— С кем поведёшься — так тебе и надо! — вот почему–то я совершенно не удивился, когда Маша после этой фразы показала мне язык.
— Ладно, пойдём… Но я не шучу — ты и правда молодец.
Зверь издох — вот теперь видно, глаза остекленели, не дёргается. Неслабо — три пули из СКС, одна серебряная из ТТ, и ещё четыре Машиных… Ближе пары метров я подойти не рискнул, да и то смотрел, наставив на сдохшего зверя ствол карабина.
Дальше шли, откровенно озираясь по сторонам. Впрочем, меньше чем через километр дорога стала изгибаться вправо, к реке, чтобы пройти под старым железнодорожным мостом.
— А если перейти по мосту на ту сторону, мы ведь попадём в этот… Гидрострой? — вдруг спросила Маша.