И то хлеб. Значит, пятница у нас свободна — то есть, можно спокойно дождаться результата по «Хантеру». Если он будет, конечно. И спокойно вернуться завтра в Вокзальный — на рынок народ точно съедется, если на Болоте спокойно будет. Ну а если оказии не будет… тогда и будем крутиться. Главное, что можно отдохнуть — после такой поездочки это очень кстати. Время первый час — почти весь день впереди. Другое дело, что делать в Гидрострое днём особо нечего — никакой «культурной программы», это вам не старые времена, ни кинотеатров, ни музеев тут нет, мест для неторопливых прогулок — тоже, бары откроются ближе к вечеру, да и то это не место для Маши — в пятницу вечером народ пьёт крепко. Хотя, с Коляном я с удовольствием бы посидел. А пока только и остаётся — снять комнату до завтра да завалиться спать. Всё же предыдущая ночь была, как бы помягче сказать, не сильно спокойной.
СКС пришлось сдать в дежурный отдел при «мэрии», небольшой укреплённый кабинет слева от входа — с длинностволом по городу расхаживать не принято, как и у нас в Вокзальном. Ну это ладно, это обычная практика — дежурка работает круглосуточно, хотя, конечно, ни один нормальный человек на ночь глядя за стены не полезет.
Вариантов с ночёвкой тут не так много. Если отбросить пафосные, вроде бывшей гостиницы (совершенно советского вида, но тут считается элитной — в основном из–за охраны из местных ЧОПовцев, выглядящих как бандосы из 90‑х), остаётся лишь бывшая общага местного ПТУ — в принципе, тоже жильё, даже есть люксы с душем и санузлом, выйдет вдвое дешевле, чем в гостинице. Туда и пойдём.
Гостиница–эконом, она же общага, занимала здание примерно в километре от мэрии, стоя торцом к одной из улочек, застроенных типовыми серыми хрущёвками и не менее типовыми облезлыми брежневками. Население у Гидростроя чуток побольше, чем у Вокзального — тыщ восемь наберётся, но всё равно слёзки в сравнении с лучшими временами этого городка, а потому с жильём проблем нет. Как и у нас, ценятся дома со своей котельной, но таких тут кот наплакал — в основном всех отапливает бывший завод.
Немолодой усатый вахтёр в общаге без особого интереса просмотрел наши документы, неторопливо записал данные в журнал с серыми страницами — разумеется, перьевой ручкой, дал нам поставить автографы и, приняв деньги — я заодно сплавил и квитанцию из мэрии — выдал ключ со старорежимной деревянной грушей.
— Вода чуть тёплая, но есть, — сообщил он. — Много не тратьте.
Даже вода есть! Чудо.
Поднялись на второй этаж. Открыв дверь — ключ болтался в скважине, как кое–что в проруби, — пропустил Машу вперёд.
— М-да, ну и отель, — протянула девчонка.
— Общага, она и есть общага, — я запер дверь, по привычке оставив ключ полупровёрнутым. — Местный люкс.
Две панцирные кровати у противоположных стен — правда, застеленные стираным, хоть и ветхим бельём. Аккуратно сложенные шерстяные одеяла. Вафельные полотенца на спинках — вот он, признак люкса: персональные полотенца, такое мало где встречается. Пол из досок, крашеных, такое ощущение, ещё в пресловутом 83‑м. Тюлевые занавески… Сторона не солнечная, но откровенно душно.
— Может, приличнее было бы поселить тебя в отдельную однушку? — вслух подумал я.
— Отвернёшься, если что, — невозмутимо сказала Маша. Открыла дверцу стоявшего у стены старенького шкафа, заглянула внутрь, закрыла. Подошла к окну, выглянула наружу. — С тобой спокойнее.
Вот ведь наглая девчонка. В принципе, старик–призрак правильно сказал — она мне в дочери годится. И могла бы у меня быть дочь такого возраста. Если бы… да неважно. Интересно, что ж он такое увидел, что однозначно наше с Машей родство указал? В том, что она мне никаким боком не родственница, я уверен однозначно. Значит — в аурах что–то схожее…
— Добрая ты, Маруся, — рассеянно сказал я, понимая, что тему аур надо как минимум обдумать. Сдёрнул полотенце со спинки кровати, повесил вместо него куртку — в шкаф неохота убирать. — Располагайся, пойду хоть немного ополоснусь. Открой заодно форточку, а то задохнёмся тут.
Вода и правда была тёплой — роскошь. Напора особого нет, душ не примешь, но смыть двухдневный пот вполне можно. Заодно потрогал голову — не болит ничуть, даже шишки не чувствуется. Классная всё же штука это «зелье оборотня». Жаль, не купить впрок.
Когда я вернулся, Маша валялась на кровати, скинув давно уже потерявшие приличный вид кроссовки и бросив на тумбочку у изголовья Юркин дождевик и мой свитер, так и оставшийся у неё с ночёвки в вагоне.