Стрелок нас скорее всего не видит. И сейчас он либо «пасёт» нас, чтобы не дать уехать на машине, либо меняет позицию. Есть ли у него связь с теми, кто напротив нас, в бывшей бане? А в том, что они заодно, я уже почти не сомневался.
— Второго вижу, Сергей Михалыч, — прошептал Соколов. — Слева, у стены.
Этого и я уже увидел. Типичный изгой — одежда обтрёпана дальше некуда, небритый, загорелое лицо человека, проводящего на воздухе, что называется, «24 на 7». В руках видна двустволка. Осторожный — стоит, прижавшись к стене, высматривает… Хоть бы ребята мои не шевельнулись. Маша–то нет, а вот колдун… Хотя мы за кустами, оба в тёмном, до изгоя метров двести — не должен заметить.
Вопрос — сколько они смогут ждать? Но даже если они смогут ждать долго — это не дадут машины, которые рано или поздно пойдут на Гидрострой как раз по этой дороге.
А вон и одна из них — вдали, под мостом, появился грузовик. Приближается — обычный бортовой ЗИЛ, когда–то синий, сейчас выглядящий как лоскутое одеяло из–за многочисленных подкрасок. Борта традиционно для этих мест надставлены. Скорее всего, из деревни вниз по течению, на рынок едет.
Грузовик поравнялся с нашим УАЗиком, тормознул… и дал по газам так, словно за ним черти гонятся. Над дорогой повис клуб сизого дыма от плохо прогоревшего топлива.
Дым! Точно!
— Тёзка… Ты можешь поставить дымзавесу? — поинтересовался я шёпотом, не отрывая взгляда от загорелого у стены.
— Это, то есть, полосу густого дыма? — моментально понял меня парень. — Смогу.
— Так, чтобы она перекрыла вид на машину от моста — дотянешься?
— Ну да. Тут недалеко, и ста метров не будет.
— Так… От пуль защитить нас, конечно, не сможешь?
— Нет, — стараясь не шевелиться, покрутил головой Соколов. — Это вообще только старшие умеют. И то ненадолго.
— А дать дым, перемещающийся вместе с машиной?
— Это можно. Чуть сложнее, чем просто полосу.
— Времени много займёт?
— Если всё нормально — минута, две.
Вот так. Знать бы раньше — можно было бы даже остаться в машине… наверное. Учи матчасть смежников, Волк. Пригодится. А вообще — ситуация, конечно, критическая. Потому что непонятно — вдруг к изгоям подтянется кто–то на помощь? Может, и цель их — не пришлёпнуть, сунься мы в «баню», а как раз продержать нас в кустах как можно дольше? На нас ли работает время?
— Тогда давай так…
Маша слушала нас и чем дальше, тем больше на её лице читалось: «Ну вы и психи…»
Я не знаю, что подумал изгой, когда поперёк дороги стала подниматься стена клубящегося серого дыма, но мне было не по себе — и это при том, что я знал, откуда оно появилось. А они — нет.
Соколов был чуть левее меня — как он пояснил, ему надо иметь на нужное место линию видимости, а уж то, что её преграждают ветки — неважно. Это не огненный удар, который в виде шарика летит по прямой — это направление энергии в нужное место…
Выглядело жутковато и красиво — особенно при том, что дым иногда прошибало серебристыми маленькими молниями.
Изгои не выдержали — тот, что был у стены, откровенно высунулся, сделал какой–то жест, и из бани появился второй. Правда, оба держатся на корточках — прицельно почти не выстрелить, я не настолько снайпер, чтобы попасть в голову, а не в тело. Ну и ладно. Это вам первое действие…
Стена ещё поднималась, а паренёк уже перекатывал в руках яркий оранжевый шарик — точно такой, как я видел тогда со второго этажа заброшенного дома. Правда, сейчас я не отрывался от прицела — не дай Бог кто из изгоев глянет в эту сторону, палить буду так, чтобы голову боялись поднять.
Соколов успел — готовя огненный удар, он уже переместился к краю кустов. В последний момент один из изгоев повернулся, увидел, вскрикнул — но пацан уже рухнул на землю, и секунды через две шарик рванул.
Так вот как эта зараза работает… Надо сказать, когда наблюдаешь со стороны — гораздо красивее, чем когда оно летит в тебя. А на болоте я вообще видел лишь вспышку в тумане.
Шарик со звуком глухого удара полыхнул ярким пламенем, площадью квадратов в девять, наверное — три на три метра. Раздались вопли, а мы уже неслись обратно к машине, укрытые полосой дыма от снайпера. Вон они, двое, корчатся, на одном горит одежда — две быстрых «двойки» из карабина, цацкаться я с ними не собираюсь.
— Тёзка, Маша, оттащите Андрюху с кресла, заберём с собой!
Вести машину придётся мне — Маша, даже если умеет водить, вряд ли справится с утяжелённым УАЗиком, Соколов со своей колдовской энергетикой с машиной не справится, она будет постоянно глохнуть. Блин, мы остаёмся без огневой мощи… Ладно, хоть так.