Внезапно начало как-то неестественно быстро темнеть, будто день ни с того ни с сего проглотила ночь. Рождалось ли это ощущение от того, что они находились в глубокой ложбине, или тому были какие-то иные причины? А может быть, это только казалось одному Сереже? Причем ощущение складывалось такое, будто мгла наползает, словно туман, медленно, но неотвратимо. Костер запылал ярче и сверкал, словно огненный глаз неведомого чудовища. Мальчики молча лежали вокруг него.
— Одного я не понимаю, — нарушил молчание Соболь, — почему внутри там так холодно.
— Вечная мерзлота, — авторитетно заявил Сморчок.
— Какая еще мерзлота? Выдумал тоже!
— Тогда почему?
— Я же сказал, не понимаю. Наверное, потому, что за зиму туда через дырку намело снег. Он там до сих пор не растаял…
— Скажешь, как это он не растаял? Вон какая теплынь стоит.
— А может, там какая нечисть живет, — задумчиво произнес Косой. — Там, где нечисть обитает, всегда холодно. В пещерах, ямах разных…
— Ясное дело, нечисть. Леший! — Соболь захохотал.
— Зря смеешься, — спокойно сказал Косой. — Именно в таких вот местах он и гнездится. В старых могилах…
— Да разве это могила?
— А что же? Ясно, могила.
— Хватит тебе, — вмешался Сморчок, — и так здесь жутковато… Давайте лучше поговорим о том, что мы будем делать после того, как золото отыщем.
Тяжелый вздох вдруг раздался где-то совсем рядом. Не будь он таким громким, можно было бы подумать, что вздохнул очень больной человек.
— Что это?! — в испуге вскричал Сморчок.
— То самое, — сказал Соболь, — леший. — Голос его, однако, слегка дрожал.
— Болото это, — пояснил Косой. — Вздыхает… Болота часто вздыхают. Особенно в такую вот жару. А кто говорит, что это утопленники стонут.
— Опять он, опять… — Сморчок почти плакал, — жути нагоняет.
Вздох повторился.
— Правду, что ли, он говорит? А, Сергей? — Соболь старался говорить спокойно.
— Может, и правду, — равнодушно сказал Сережа. — Поставьте лучше чайник на огонь.
— Души покойников мучаются в болоте без покаяния, без успокоения, вот они и стонут, — монотонно произнес Косой.
— Тварь косая! — заорал Сморчок. — Заткнешься ты или нет?!!
— А в лунные ночи они поднимаются из болота и рыщут по округе. Рыщут и рыщут… А кого поймают — с собой утаскивают.
— Нет!!! Я больше не могу!!! — завизжал Сморчок. — Пойдемте назад.
— Ты что?! С ума сошел?! Ночью мы не дойдем. Да и вообще. Не знал, что ты такой бздливый, — насмешливо сказал Соболь.
Неожиданно что-то сильно и пронзительно засвистело в верхушках сосен. Звук был тоскливый и нежный одновременно, словно гигантская флейта пела на одной ноте. Снова что-то или кто-то гулко и тяжело вздохнул.
— Нечистое место, — со спокойствием обреченного сказал Косой, — и он нечистый, — мальчик кивнул на Сережу. — Я давно догадался… Заманил нас сюда.
— Да ветер это… — неуверенно предположил Соболь. Прямо над их головами, точно ее кто-то вытолкнул из черной прорвы ночи, появилась полная луна. Серебристые ее лучи пронзили мрак и заставили все вокруг светиться призрачным волшебным сиянием. Свет, казалось, шел не с небес, а из-под земли, рельефно выделяя узорчатые листья папоротников. Костер сам собой потух, лишь рдяно тлели угли.
Сережа издал сдавленный стон.
— Ты что?! — испуганно спросил Соболь.
Но он не отвечал, только продолжал глухо стонать, и звуки эти больше были похожи на звериное ворчание.
— Это демон, — шепотом произнес Косой, — нужно бежать. — Но он так и остался сидеть на земле.
В ложбине было светло как днем, и мальчики хорошо видели, как их странный товарищ шагнул к каменному сооружению, навалился на его верхнюю часть и неожиданно довольно легко сдвинул плиту в сторону.
Ребята онемели.
Земля чуть заметно дрогнула, и легкий шелест пронесся среди папоротников.
— Идите сюда, — приказал он.
Ребята как автоматы приблизились к гробнице.
— Смотрите!
Внутри каменного сооружения лежал громадный скелет. На первый взгляд он походил на человеческий, но кости принадлежали не человеку, а огромному медведю.
— Консыг-Ойка, — произнес Сережа непонятное слово.
Скелет был когда-то обложен многочисленными шкурами, но теперь от них остались только гнилые лоскутки. Кое-где среди гнили поблескивали кружочки металла, видимо, монеты. Всюду мерцали рассыпанные крупинки бисера.
Черные глазницы черепа, казалось, неотступно следили за незваными пришельцами. От скелета поднимался чуть заметный парок.