Вошел крестный. Девка с ним поздоровалась, говорит, я тут без тебя осмотрелась.
— Ну и ладно, — тот отвечает.
— А что это у тебя голова и рука на печке?
— Говядина вялится.
— А кишки в голбце?
— Солонина к лету.
— А кровь в бочке?
— Это квасок.
— А титьки в печке зачем?
— Это жаркое мне на обед. Не хочешь ли со мной поесть?
Она согласилась. Вынули титьки из печки. Она осторожно ест, а он с жадностью. Съел, а потом за крестницу принялся…
— Сожрал, что ли? — захохотал Соболь.
— Ну!
— А как же узнали, что он ее сожрал? Ведь свидетелей не было — он что же, пошел к ее родителям и рассказал?
— Что ты все привязываешься, — разозлился Сморчок, — что да как? Тебе какое дело? Рассказывай дальше, Васька.
— Стойте, пацаны, — шепотом сказал Косой, — глядите! Видите, кто-то стоит… — он кивнул куда-то за костер.
— Где стоит? — испуганно спросил Сморчок.
— Да вон он, вроде уходит.
— Ага, вижу, — севшим голосом пробормотал Сморчок. — Точно кто-то там есть.
— Где же этот? — насмешливо спросил Соболь у Косого.
— Вроде был!
— Вроде! Сами себя пугаете своими дурацкими сказками. Давайте спать. Вон Дикий уже давно дрыхнет, так вы договоритесь, что мальчики кровавые в глазах появятся.
Он завернулся в одеяло и затих, а Васька и Сморчок еще долго лежали без сна, таращась во тьму.
3
Утро выдалось ясное и свежее. Вчерашних туч словно и не бывало. Ребята поднялись, раздули костер, позавтракали и двинулись вперед.
На этот раз лес, по которому они шли, был совсем сухой. Осинник вовсе исчез, а березы попадались только старые и очень большие. Но в основном лес состоял из огромных, высоченных сосен. Был он светел и гулок, словно храм. Под ногами глянцевито поблескивали заросли брусники с сохранившимися кое-где прошлогодними ягодами. Ребята весело перекликались, стучали палками по стволам сосен, сгоняя дятлов. Даже скептик Соболь заметно повеселел и насвистывал какую-то песенку. Один Сережа, словно автомат, двигался вперед и не замечал окрестных красот.
Болото, настоящее болото началось неожиданно. Только что шли по ровной сухой земле, и вдруг перед глазами предстало оно, чуть подернутое рябью. Болото поросло невысокой осокой, остролистом и еще какими-то неведомыми водными растениями.
— Что же дальше? — спросил Соболь. — Похоже, пришли?
— Дальше через болото, — ответил Сергей.
— Но это невозможно.
— Попробуем. Помните, что я вам говорил. Только идти строго за мной. След в след. Не забывайте о слегах. В случае чего опирайтесь на них.
— Но как же по воде? — недоумевал Сморчок.
Не отвечая, Сережа разделся, связал вещи и закинул их за спину. Вещевой мешок он перевесил на грудь. Остальные неуверенно последовали его примеру.
— А нельзя обойти? — задал вопрос Соболь.
— Нельзя, — ответил Сережа. — Болота тянутся на сотни километров.
— Вот попали, — Соболь явно сомневался в успехе, — может, вернемся? На кой черт нам это золото. Тут сгинуть можно, причем очень запросто.
Сережа равнодушно пожал плечами.
— Дело ваше. Я насильно никого за собой не тяну. К тому же предупреждал, что дорога будет нелегкой. — Не вступая больше в дискуссию, он пошел вдоль берега, отыскивая начало пути. Он даже не оглядывался, уверенный, что остальные следуют за ним. Да и куда им было деваться!
Примерно через километр на краю болота он увидел торчащую из воды черную, наполовину сгнившую жердь. Чуть поодаль еще одна, за ней еще… Похоже, кто-то давным-давно отметил таким образом безопасный путь.
Сережа уверенно шагнул в воду. Здесь было неглубоко, всего лишь по щиколотку. Нога слегка увязла, но в целом дно было довольно твердое. Он осторожно двинулся вперед, ощупывая путь перед собой. По плеску позади он понял, что мальчики идут за ним. Так от жерди к жерди они медленно продвигались вперед. Идти было на удивление легко. Он обернулся. Товарищи тоже, видимо, почувствовали облегчение. Казалось, опасность, о которой он их предупреждал, была мнимой.
Чем дальше они шли, тем дно постепенно опускалось, становилось все более вязким. Вода была очень теплой.
— Долго еще? — спросил Соболь. — Уже часа два идем, а конца не видно.
Сережа промолчал, продолжая шагать размеренно и неторопливо.
Внезапно позади раздался истошный крик.
Он резко обернулся и увидел, что Сморчок, сбившись с тропы, провалился в топь. Про палку он, конечно, забыл и теперь барахтался, дико вопя и бессмысленно колотя руками по взбаламученной болотной жиже.
— Успокойся! — крикнул Сережа и осторожно стал продвигаться к тонущему. Остальные в испуге застыли на месте, не пытаясь даже помочь.
Сережа медленно приблизился к мальчику и вдруг почувствовал, что еще один шаг, и он сам угодит в трясину.
— Держи! — крикнул он и протянул Сморчку конец слеги. Однако тот никак не мог дотянуться. Его заметно затягивало все глубже. — Идите ко мне, — приказал Сережа стоящим сзади ребятам. Те неуверенно приблизились.
— Держите меня за ноги, — скомандовал он и лег на воду, полуползком, полувплавь приближаясь к тонущему Сморчку. Тот судорожно ухватился за конец палки.
— Теперь тащите! — крикнул Сережа. Они дружно потянули, но Сморчок увяз основательно.
— Перебирай руками! — посоветовал Сережа, чуть не потеряв палку, настолько был силен рывок тонущего.
— Тащите же!!! — заорал Сережа.
Последовал мощный рывок, и утопающий вроде чуть-чуть освободился из объятий трясины. Сережа смог встать на твердый грунт. Теперь они тянули втроем. Грязь зачмокала, захлюпала, и мальчик понемногу стал выбираться. Наконец он освободился полностью и теперь стоял перепачканный с ног до головы. Его трясло.
— Вперед, — приказал Сережа, не прибавив больше ничего, считая, что теперь они и так будут идти с предельной осторожностью.
Шли еще часа три и наконец увидели впереди полоску леса. Последний бросок — и они на твердой земле. Мальчики без сил рухнули прямо на берегу. Полчаса они без движения лежали на мягкой зеленой траве. Наконец Косой подал голос:
— Сейчас бы чайку.
Но оказалось, что, барахтаясь в трясине, Сморчок утопил чайник. Немного перекусили сухарями и двинулись дальше. Все молчали, даже Соболь перестал спрашивать, сколько еще идти. Если он и сожалел о затеянном, то не подавал вида. Прошли еще километров пять, и наконец Сережа увидел вдали берег знакомого озера. До заимки оставалось не более часа пути.
— Скоро будем на месте, — сообщил он.
Никакой реакции не последовало. Либо товарищи настолько устали, либо просто не верили, что когда-нибудь придут. Однако они все же дошли. Вдали показались крыши заимки, и в душе Сережи словно что-то оборвалось. Не обращая внимания на крики сзади, он бросился бежать к родным стенам.
Дверь в дом была приотворена, и когда Сережа растворил ее, под ноги ему бросился какой-то маленький зверек. Внутри пахло тленом, царило запустение. Он растерянно побродил по комнате, поднял с пола объеденную мышами книжку. Это был «Робинзон Крузо». Сережа печально усмехнулся… отбросил книжку прочь, вышел на воздух. Подошли остальные. Они, несмотря на усталость, с любопытством осматривались, удивленно цокали языками.
— Здесь, значит, вы и жили, — констатировал Соболь, — неплохое местечко…
Немного отдохнув, Сережа отправился на озеро, наловил рыбы, нашел в доме сковородку, чайник, приготовил отличный обед. Наевшись, мальчики разлеглись в тени, а Сморчок отправился на озеро мыться и стирать одежду. Только Сережа не находил себе места. Он никак не мог забыть падающего в снег отца.