Солдаты переглянулись: русские вышли из-под артобстрела; теперь, в случае чего, никто их не прикроет. Махат повернулся и побежал.
— Ты что, спятил! — заорал Калаш. — Вернись!
— Мне надо вон туда! — Махат мчался к зарослям шиповника. Калаш за ним.
Станек крикнул:
— Ко мне. Оба!
В руке он держал тот злополучный кабель, который они так долго искали.
Махат присел на корточки и попытался связаться с «Кармен». Увы, это был по-прежнему мертвый кабель. Калаш хотел было тащить его назад к кабелю «Снежки», но Станек остановил связиста:
— Не хватает куска. Надо надставить.
Он принялся за работу. Отмотав кусок кабеля из катушки Махата, он стал соединять его с найденным концом. Махату и Калашу приказал быстро проложить новый кабель к стыковочному узлу «Снежки». Катушка на спине Махата закрутилась.
За лесистым холмом послышалась стрельба. В небе засверкали отблески огней. Немецкая пехота пошла в атаку.
Махата раздражала мысль, что именно Станек держит кабель, который разматывается с катушки за его спиной. Невольно приходило в голову: «Не кабель, а меня держит в руках этот страшный человек. Держит душу мою и тело, как в упряжке, как в петле виселицы».
— Ну не идиотизм ли, — ворчал Млынаржик, — возиться с этой чепухой, когда… — Он оглянулся в сторону холма. — Слышишь, Здена?
Стрельба за лесом усиливалась. Где-то гудело, грохотало. Становилось тревожно, жутко.
— Сюда приближаются. Я чувствую.
Подошли к месту стыковки кабеля. Калаш подал сигнал надпоручику. Станек, закончив свою операцию, бежал к ним помочь соединить концы кабелей. Леош, обвешанный оружием, спотыкаясь, не отставал от Станека.
Вдруг все замерли, прислушались. Грохот орудий раздавался теперь и справа и слева — все отчетливее, сильнее, ожесточеннее. Связистов обуял страх. Настороженно, с тревогой глядели они туда, где были немецкие позиции.
— Пан надпоручик, — прогнусавил Леош. — Так уж нам необходим этот кабель… если… ведь это же начало?
Станек понял, что не только Леош, все охвачены страхом. Да и самому ему было не по себе.
— Это еще далеко, ребята. — Он старался говорить как можно убедительнее. — Давайте поспешим — надо состыковать!
Калаш подтянул кабель «Снежки» вплотную к Станеку. Внимательно прислушиваясь к перестрелке, Станек пытался открыть складной нож, но дрожащие пальцы не слушались, и он никак не мог вытащить лезвие. Глубоко вдохнув мглистый воздух, он почувствовал, как запершило в горле.
— Вот мой. — Млынаржик протянул раскрытый нож. Содрав изоляцию, Станек обнажил стальную и медную жилы кабеля.
— Давайте второй!
Он связал оголенные концы и обмотал их изоляционной лентой. Махат засунул иглы от телефона под слой изоляции:
— Говорит ремонтная группа… Продолжаем двигаться по линии. Отключаюсь!
Яна перебила его:
— Погоди! Дай триста седьмой.
Махат, ни слова не говоря, протянул трубку Станеку.
— Ты мне хочешь что-то сообщить, Яна?
— Я только хотела услышать тебя.
— Хорошо. Мы спешим. Выйдем на связь еще раз.
Одиночные винтовочные выстрелы и разрывы снарядов сливались постепенно в сплошной гул. Уже не существовало ни правого, ни левого флангов, немецкая атака устремилась прямо на них по всей ширине долины. А телефонисты шли ей навстречу. И не потому, что их вела туда линия связи и неумолимый Станек. Было что-то такое, что влекло их вперед: ни за что на свете не могли они оставить без связи своих товарищей.
Леош, душа которого давно переместилась в пятки, ни на шаг не отставал от Станека. Невидимый враг пугал его еще больше, чем зримый. Глаза шарили по окутанной туманом местности. Немцы, уж верно, ползут сюда, в высокой траве, в зарослях камыша, в кустарнике…
Современная война, с ее мощной техникой и тщательно разработанной тактикой, отвратительна. Леош сожалел, что родился в такое время, которое разрушило его романтические представления о войне. Как великолепны были битвы минувших времен, о которых он читал в книгах! Уже издалека видна туча войска. Она надвигается, как самум. В глазах рябит от мелькания тысяч и тысяч конских ног, несущихся к месту предстоящей битвы: лес поднятых копий, разноцветные знамена, развевающиеся плащи, белые камзолы, отороченные серебром и золотом… Туча все ближе и ближе, вот уже видны отдельные детали, выпученный глаз коня, поднятая вверх рука с саблей наголо.