Хасан подсчитывает количество кораблей на горизонте и сравнивает с цифрами, приведенными в послании: их количество совпадает. Это большая часть испанского флота. По сравнению с теми силами, которые принимали участие в тунисском сражении, отсутствуют корабли союзников, избравших для своего возвращения другие пути, отсутствуют флагманский корабль императора и суда командующих морскими и сухопутными силами. Император с кораблями эскорта отправился принимать почести и собирать дань, чтобы возместить убытки. Маркиз дель Васто возвращается теперь в свои владения. Андреа Дориа неизвестно где.
Сведения Рума-Заде изобилуют подробностями: ему известны имена командиров, пути следования, груз, товары, количество людей. В трюмах галер, направляющихся в Испанию, сосредоточена почти вся добыча, включая и берберов, попавших в руки врага.
— Почему мы их не атакуем? — спрашивает Али Бен Гад у своего господина, закутанного в черный плащ, на котором пылает жаром его огненная борода. — У нас достаточно быстроходных галиотов, чтобы догнать эти разваливающиеся на ходу посудины.
— Эти посудины имеют мощную артиллерию, наведенную на наш город и на наш порт. Пусть уходят.
— Раис, — настаивает Бен Гад, родившийся воином и пиратом, — на веслах наши братья!
— Уймись, Али! — терпеливо и даже весело отвечает его господин. — Пусть арбузы созреют.
3На следующий день начинается просмолка кораблей. Дети и женщины, еще возбужденные после этой тревожной и бессонной ночи, собирают инжир на склонах холмов. Красивыми, сочными плодами натирают весла и борта галиотов, готовых преследовать врага.
Хасан не участвует в новой кампании. Поскольку сведения о передвижении Андреа Дориа отсутствуют, лучше оставаться начеку. Хотя подготовку к обороне можно на время и приостановить. Отменяется нормирование воды и хлеба, ослабляется режим охраны. На минаретах часовых вновь сменяют муэдзины, читающие молитвы.
Осман укладывается на полу своей террасы, и ему даже удается заснуть, так что Амин, который пришел, чтобы его немного подразнить, опускается рядом с ним на колени, размахивая опахалом, отгоняет мух.
Разве в Салерно поверили бы тому, что рыбак Сальваторе Ротунно имеет собственного слугу, который заботливо обмахивает его веером и специально для него держит наготове платки, смоченные ароматической водой?
Веера, опахала, платки испускают тончайшие ароматы, изобретенные Амином, который проявил большие способности в парфюмерном деле. Благодаря своему тончайшему нюху он способен различать все 53 запаха, с которыми работает Осман: 22 цветочных — вытяжки из роз, гиацинтов, вербены, лаванды, 19 полевых — от шалфея до мяты, тимьяна и кориандра — и 12 экзотических, таких, как амбра и мускус, уже не говоря о загадочных гранулах специальных смесей.
Это Цай Тянь посылает Осману Якубу пакеты, наполненные гранулами с таким сильным запахом, что от него кружится голова. Не объясняя, из чего они состоят, Цай Тянь просто назвал их гранулами «радостного вздоха». Ему всегда нравилась таинственность.
Наконец-то Цай Тянь вернулся в свое царство. Но поскольку в плену он привык к неподвижной и созерцательной жизни, в письмах к Хасану он пишет, что хочет отказаться от права на престолонаследование и передать его своему сыну от третьей из сестер, которых ему дали в супруги и которые так и не сделали его счастливым. Первая оказалась бесплодной, вторая утонула в реке, погнавшись за упавшим в воду бумажным змеем. Третья подарила ему наследника, но она очень его раздражает. Четвертая слишком глупа, чтобы о ней вообще говорить. Так, со всеми этими женщинами, живущими вокруг него, — а Осман знает, что во дворце их может быть до двухсот и сколько угодно за его стенами, — у Цай Тяня нет настоящего счастья, как с одной-единственной женой. Но для него это не имеет большого значения. Вот почему он решил оставить царство и весь свой гарем.
То ли страдая от одиночества, то ли тоскуя по их прежним беседам, Цай Тянь продолжает настойчиво приглашать к себе своего друга Хасана. И Осман Якуб очень встревожен. Он страшится этого путешествия в загадочный мир. Боится не столько отдаленности его, сколько высокогорного воздуха, который делает Цай Тяня все более странным, все более отрешенным.
— Это неверно, — поправляет его Хасан, — Цай Тянь просто хочет жить в гармонии с миром.